Читаем Под прицелом полностью

Но всегда, как только становится известным провал очередной операции немецкой разведки, разведслужба как бы рефлекторно начинает демонстрировать мускулы. Особенно, что касается устранения последствий неудачи – тут БНД старается не опозориться. Чтобы ограничить ущерб от большого провала каждый Президент БНД использует раздутый штат юридического отдела. А самосознание этого отдела юрисконсультов коренится в давно прошедших и, казалось бы, навсегда забытых ранних годах существования западногерманской разведки. Но как раз в этом уголке Службы все еще бережно сохраняется затхлый дух бывшего офицера Вермахта Райнхарда Гелена. Тут действуют сотрудники, считающие себя избранными для того, чтобы любой ценой защищать своего работодателя.

Они решают задание, которое в их глазах обладает "государственной важностью", со всей смесью шпиономании, властолюбия и криминальной энергии. Когда речь идет о том, чтобы дискредитировать инакомыслящих или заткнуть рот критикам внутри самой Службы, то для них буквально все средства хороши. Но если коллеги по приказу собственного руководства нарушают в работе правовые нормы, то штатные юристы тут же погружаются в родную для них затхлую атмосферу "ничегонезнания". Стандартная аргументация всегда такова: БНД – большая организация, в ней нельзя знать все. Идет ли речь о нелегальной слежке за журналистами, о противозаконной проверке банковских счетов в Германии или о противоречащем правовым нормам прослушивании телефонных разговоров – что бы ни случилось, юридический отдел всегда "не имеет об этом понятия".

Как и многие другие организационные подразделения БНД юридический отдел живет своей размеренной жизнью, погруженный в глубокие раздумья. Там мало опасаются контроля со стороны Президента и тем более – со стороны политических контрольных структур. В зависимости от вкуса его руководителей тут могут скрывать, затушевывать и манипулировать со всем, что происходит. Не без причины именно эта часть войска государственных чиновников в значительной мере виновна в том, что до сих пор не создано эффективных механизмов для контроля над деятельностью разведки со стороны общества и государства.

Как бы честны ни были контролеры, но им покажут лишь то, что сначала было проверено домашними юристами, а потом, согласно традиции определенных сложившихся связей внутри организации, либо будет показано "наружу", либо наоборот будет тщательно скрыто.

Все Президенты БНД могли лишь беспомощно взирать на результаты этой тонкой совместной игры взаимного влияния и обмана. Кроме того, любая консультативная помощь для руководства проходит через стадии такой манипуляции или фильтрации, что, в конце концов, на стол руководителям ложатся не рекомендации для приятия решения, а уже готовые решения. И в этих подготовленных решениях содержится очень мало правды о процессах и событиях, происходящих на самом деле внутри Службы.

Бывшего Президента БНД Конрада Порцнера, к примеру, неоднократно таким образом буквально водили за нос. Он слишком критически воспринимал тайные связи внутри Службы и всегда занимал подчеркнуто корректную позицию. Кроме того, он оставался порядочным и совестливым человеком. И в придачу ко всем этим "недостаткам" Порцнер был еще и социал-демократом. Уже из-за этого в БНД с самого начала его восприняли как подозрительную личность и потенциального предателя. Порцнер всегда мог внимательно выслушать любого сотрудника и постараться помочь ему в трудной ситуации. Еще у него было критическое чутье на всякого ода беззакония, происходившие в его сфере ответственности. В отличие от многих его предшественников и преемников, для Порцнера, бывшего депутата Бундестага из города Ансбаха, собственная карьера не была абсолютным приоритетом.

Он совестливо и серьезно подошел к проблемам деятельности пуллахского аппарата и не злоупотреблял им как трамплином для своей дальнейшей карьеры. Но это с самого начала обеспокоило правящую в БНД верхушку. Такие личные качества делали Порцнера независимым человеком – и тем самым опасным для мелких самозваных князьков Службы. Потому руководящий персонал разыгрывал перед ним спектакль, представляя ему лживую картину ситуации, совершенно не похожую на реальную. Его обманывали, вводили в заблуждение, дезинформировали, занимаясь явным мошенничеством. И разыгранная руководящей кликой лояльность остановила его на полпути. Тем самым сначала удалось его в какой-то мере успокоить, погасив энтузиазм реформатора. Это положение не могло сохраняться долго. Как раз в той сфере, где правящая верхушка требовала к себе абсолютной верности и преданности, Порцнера оставили без помощи, в атмосфере обмана и злоупотреблений. Когда направления развития были определены, у него уже не было никакого шанса, чтобы осуществить свои планы.