Читаем Под прицелом полностью

Как и было договорено, на следующее утро я уже сидел в самолете, летящем в Мюнхен. Мы договорились, что после каждого нового контакта с "Вольфгангом" я буду тут же докладывать Ольгауэру. Но сначала мне следовало пройти проверенный ритуал. Фредди забирал меня в мюнхенском аэропорту на своей личной машине. По дороге в город мы обсуждали ситуацию – так надежней. Затем мы шли к Ульбауэру. К этому времени мы уже слепо доверяли ему. Он казался нам одним из немногих в "фирме" – и среди больших начальников практически единственным – на которого полностью можно было положиться. Так как разговор с ним носил полуофициальный характер, хотя он и был нашим непосредственным начальником, да и мы сами не хотели больше заходить на территорию Центра, то встречались мы обычно в нашем привычном отеле "Бухенхайн".

Он привез с собой Франка и Хайке. Теперь впятером мы обсуждали новое изменение ситуации. Ульбауэр был как бы нашим доверенным лицом за столом. Хайке и Франк были официально направлены Ольгауэром, у которого не было времени, чтобы приезжать лично. Ульбауэр как руководитель направления в следственном реферате был шефом для нас всех. Но ему в этой ситуации приходилось действовать очень осторожно. Что касается нас с Фредди, то это не имело большого значения, но по отношению к двум другим коллегам он должен был быть очень аккуратным со своими аргументами. Именно на них было возложено ведение этого дела, и потому они просто обязаны были лояльно докладывать Ольгауэру обо всем. И это при том, что на самом деле они были довольно близки к своему Ули… Я знал, что они были друзьями и даже часто встречались в неслужебной обстановке. Действительно, странная, извращенная ситуация, однако типичная для закостеневшей внутренней структуры нашего ведомства.

Вот так мы несколько часов подряд дискутировали по всем аспектам нашего дела. Меня с каждой минутой все сильнее охватывало чувство чего-то жутко неприятного. Я заметил, как пристально смотрела на меня Хайке. Она явно чувствовала, что в этой истории что-то идет не так. Несколько раз подмигнув Франку она передала ему сигнал к отступлению. Тот сразу отреагировал: – Друзья, не обижайтесь, но у меня кроме дискуссий с вами, еще есть дела. Все равно, дело уже не в наших руках. Если Ольгауэр говорит, что мы едем в Прагу, то мы можем делать что хотим, но ехать придется.

– А если я скажу, что я никуда не поеду, то никто в Прагу не поедет, – ответил я раздраженно. Отеческим тоном Франк ответил: – Норберт, ты прав. В принципе сомнения, высказанные Ули, справедливы. Но нам действительно стоит подумать, не принесет ли эта операцию нам какую-то пользу. В БНД существует огромная "дыра", откуда к противнику уходит информация. Это видит уже каждый дурак. Не можем же мы безучастно наблюдать за этим. В таких условиях я лучше хоть что-то сделаю, но не буду сидеть сложа руки.

Фредди улыбнулся ему: – Да, да, монсеньор! А если мы при этом провалимся, то уж провалимся со свистом! Франк посмотрел на него с болезненным видом, Хайке вздохнула, а Ули подвел итог: – Давайте посмотрим! Потом трио встало и вышло. Через два часа Франк и Хайке должны были вернуться с новым директивами для меня от Ольгауэра. У меня, оставшегося, был жалкий вид.

Хорошо, что хоть Фредди был на моей стороне. Как бы я выдержал это все без него?

Авантюрное шпионское путешествие начинается

Итак, разведывательная машина медленно пришла в движение и начала свой роковой путь.

Через пару лет преемник Ольгауэра со своей личной точки зрения дал оценку тому, что произошло. Речь шла о высокой школе разведывательного мастерства, как сказал он в театральном и подчеркнуто "государственническом" духе. Никому постороннему и в голову не пришло бы, что именно этот неудачный клон Джеймса Бонда понимал под "высокой школой". Ведь если бы общественности довелось узнать, что означает высокая школа разведки у Федеральной разведывательной службы, то она не выдала бы больше ни гроша на финансирование этой лавочки.

Получив новые инструкции и выслушав изъявления искреннего сочувствия от моего партнера, я возвращался домой. Указания моего начальника были однозначны. Если "Вольфганг" позвонит в следующий раз, то я должен согласовать с ним время и место встречи. Предпочтение отдавалось Праге или Вене.

Контакт не заставил себя долго ждать. Телефон зазвонил вовремя. Но не мой домашний телефон, и уже не мой мобильный. Звонили по номеру отдельной линии моей сигнализации. После частых угроз убийства, звучавших в адрес моей семьи вскоре после операции "Мяч", Служба по моей просьбе установила в моем доме очень сложную систему сигнализации. В нее входили несколько видеокамер и детекторов движения, фоторелейные барьеры, тревожные кнопки и многое другое, превратившее мой дом в маленькую крепость.