Читаем Под прицелом полностью

На фасаде гордо висела круглая табличка с федеральным орлом и надписью по-португальски: "Embaixada da Republica Federal da Alemanha". Когда за ней закрылись большие сдвижные ворота, она печально улыбнулась. Ее взору предстал фасад трехэтажного главного здания посольства, насчитывающий по три окна в ряд. Там она увидела точно такие же жалюзи, что и в пуллахском Центре. Строение выглядело печально и даже на первый взгляд требовало ремонта. Приняли ее на новом месте тоже не самым сердечным образом, и новая разведчица из Германии сразу почувствовала себя тут не в своей тарелке.

Как и в большинстве немецких посольств, разведчики из Пуллаха и здесь были нелюбимыми, навязанными свыше нежеланными гостями. Их терпели, но не уважали. Обоюдное недоверие между сотрудниками Министерства иностранных дел и секретными агентами из Баварии и здесь было преобладающим. Сузанну Хартунг кратко ознакомили с местной спецификой и дали пару советов, касающихся поведения служащих посольства.

Несколько дней спустя она, новоиспеченная атташе по гражданским делам сидела в аэропорту Бразилиа и ожидала вылета в свою первую служебную командировку по Южной Америке. Отправить молодую женщину в одиночку в разведывательную командировку по половине континента – это был последний ошибочный компонент в этой цепи промахов.

Экстренный звонок из Центра

Как-то в конце ноября ближе к вечеру моя жена сказала, что пока меня не было, мне звонил какой-то незнакомец. Он обещал позвонить вечером попозже. Имени он не называл.

– Наверняка какой-то твой государственный шпик, – иронично заметила она. Голос был ей незнаком, но она запомнила, что он был дружелюбным и приятным.

Поздно вечером телефон зазвонил снова. Я тут же узнал звонившего. Это был не кто иной, как уполномоченный по вопросам безопасности и заместитель начальника отдела в БНД. Он поздоровался со мной очень серьезным тоном и сразу перешел к делу. Меня как молнией ударило. – Сузанна Хартунг исчезла в Южной Америке, – сказал он.

Мне показалось, что я ослышался. – Сузанна пропала? Наша берлинская Сузанна? Не может быть? Как? Где?

Но он сам не мог сказать, где и при каких обстоятельствах пропала она. Фактом было лишь то, что в посольстве ее не видели уже много дней и потому обратились за помощью к Службе. В центре заседал кризисный штаб. От меня они надеялись получить сведения, которые могли бы им помочь.

Я очень хорошо знал Сузанну, ведь мы прекрасно сотрудничали с ней во время нашей совместной работы в Далеме. Кроме того, я несколько месяцев подряд сотрудничал со следственным рефератом отдела безопасности. Там меня хорошо знали и обращались со многими вопросами. Уполномоченный по вопросам безопасности поставил мне два главных вопроса. Что знала данная сотрудница о завербованной нами в Берлине русской агентуре? И могли ли у нее, к примеру, сохраниться какие-то документы берлинского периода?

Следователи собирали первые факты. В квартире № 401, где проживала Сузанна Хартунг в городе Бразилиа, давно никто не появлялся. Пленка автоответчика на ее телефоне с номером 346 37 09 была заполнена, и ее явно давно никто не прослушивал. От нее самой не осталось и следа. Самым неприятным, впрочем, оказался тот факт, что сотрудники в Бразилии даже не знали, в какой стране "ее" южноамериканского региона она исчезла. Были лишь предположения и слухи. Что же произошло?

Несчастный случай, преступление, похищение? Может быть, она перебежала к русским? Дискуссии в Центре продолжались без остановки, и тогда же прозвучали первые обвинения в адрес ответственных руководителей. Как можно было додуматься до того, чтобы послать молодую и еще неопытную женщину совсем одну в разведывательную командировку по Южной Америке?

Авиакатастрофу аналитики решительно исключали, несчастный случай считали маловероятным. Для версии о похищении с целью выкупа тоже не было никаких подтверждений. Так куда же она подевалась? Никто не хотел и думать о возможности того, что она стала перебежчицей. Тем не менее, именно эта женщина оказалась в центре дискуссий. Внезапно и высшему руководству Службы стало понятно, какие знания хранятся в ее голове.

Я рассказал о загадочном происшествии моему партнеру Фредди, и мы встретились на следующее утро для обсуждения ситуации. Нас объединил сидевший глубоко в нас страх, что могло случиться нечто действительно ужасное. И если у Службы и в этот раз ничего не выйдет, как мы предполагали по нашему опыту, то нам придется взяться за это дело самим. Если БНД не приступит к немедленным поискам своей сотрудницы, тогда мы займемся этим в частном порядке. – Тогда мы полетим туда, и будем искать ее. И поверь мне, мы вдвоем найдем ее, – сказал Фредди и встретил тем самым мое полное одобрение.