Читаем Под прицелом полностью

Затем ее конспиративный попутчик исчез. За се путешествие ей больше никогда не довелось его увидеть. Когда прошел первый шок, красивая туристка отправилась в прогулку по поезду. Она подсчитывала туалеты. Их набралось почти двадцать. Ее воодушевление значительно уменьшилось, как только она приступила к проверке одного клозета за другим. Неожиданно возникла новая проблема. Большинство старых и разболтанных дверей не закрывались изнутри. Во всяком случае, молодая агентесса так и не смогла справиться с чехословацкими шпингалетами.

Что же делать? Кроме всего, отвинтить держатель для жидкого мыла оказалось сложней, чем она ожидала. Заржавевшие, а порой и сломанные винты явно не хотели откручиваться. Никакого инструмента у Мони не было, за исключением швейцарского складного ножика. Но уже после второго держателя она придумала прием, который при должном терпении мог принести успех.

В своем докладе она написала об этом так. "Я поставила одну ногу на умывальник, над которым висел дозатор для мыла. Другую ногу я вытянула, упершись в дверь, заблокировав ручку, чтобы дверь нельзя было открыть снаружи. Балансируя в таком положении, я снимала держатели, а затем привинчивала их обратно. Из-за сильной тряски поезда очень сложно было удерживать равновесие. Особенно если кто-то снаружи пытался войти, и мне нужно было прилагать все силы, чтобы дверь не открылась. Потому что на мой крик, что туалет занят, люди снаружи в большинстве случаев не реагировали". Вот что было в ее докладе.

Когда следующим утром поезд остановился в Кошице, Мони была невероятно раздосадована. Она ничего не смогла найти и припрятать. Не было никакого сообщения, никакого секретного послания, вообще ничего. Но что ей следовало делать дальше, когда она достигла цели? Кто знает, думала она, возможно служебные игры каким-то образом продолжатся и там. Ее сомнения достигли предела. Еще через два часа она доехала до пограничного города Черны над Тисой – конечной точки ее путешествия. Этот городок, насчитывающий всего пять тысяч жителей, собственно и состоит только из вокзала и нескольких разбросанных далеко друг от друга домов.

Когда Мони осталась одна на опустевшем перроне, где к ней сразу прицепились несколько нищих цыган, она спонтанно решила немедленно ехать назад. Что ей тут оставалось делать? Принятие решения облегчало то, что ее тайного попутчика нигде не было видно. Порядком неуверенная, смущенная и расстроенная, она села в поезд, идущий обратно. Когда она в конце турне вошла в ворота главного офиса БНД в Пуллахе, то прошла уже почти целая рабочая неделя. Несколько неуверенно Мони доложила своему шефу: – Я не нашла в поезде никакого сообщения. Тот в ответ расплылся в довольной улыбке: – Так ведь никакого сообщения и не было!

Молодая сотрудница не верила своим ушам: – Никакого сообщения не было? Так что же значила тогда вся эта ерунда? Зачем вы послали меня в эту идиотскую поездку?

– Ну, что-то же мы должны делать. Бывают случаи и намного хуже, – таким было его лаконичное извинение. Но в тот самый момент ей стало понятно, что долго в этой лавочке она не продержится.

Вперёд до Балтики

Не секрет, что спецслужбы порой очень легкомысленно поступают с людьми. Но как беззаботно и безответственно обращается БНД не только со своими источниками, но и с кадровыми сотрудниками – это отдельная и очень неприятная история. Она как бы завершает картину службы, утратившей всякую ответственность.

Из-за нехватки работы реферат бойцов с наркотиками по-прежнему крутился на одном месте. Вернее, работы было бы достаточно, но не было соответствующего персонала. Ни с оперативной, ни с профессиональной точки зрения эта кучка случайно подобранных людей не смогла бы заняться хоть чем-то толковым. Потому они занимались сами собой и были этим довольны. Пожилых сотрудников это обстоятельство вполне устраивало, так как в душе они уже давно попрощались со Службой.

Но активные души скучали и сердились, потому что им так хотелось, чтобы их наконец спустили с поводка. К этой второй группе принадлежала и Мони. Либо что-то произойдет, либо я уволюсь, говорила она себе. Ей никак не хотелось провести еще одно лето на берегу Изара, читая специальную литературу, хотя и в этом была своя прелесть. Потому однажды она подошла к шефу и раздраженно спросила его: – Что же мы будем делать? Будем годами здесь высиживать яйца или займемся чем-нибудь? Я не собираюсь киснуть тут всю жизнь, постареть и поседеть, не сделав ничего умного. Только не говорите мне больше об играх в казаки-разбойники в Словакии!

Шеф нашел кое-что для "юной дикарки". В соседнем реферате как раз планировалась операция в Прибалтике. То, что там к работе приступили трое совсем неопытных оперативников, Мони, разумеется, не могла предположить. Но ее шефу-то следовало бы знать, что у этих людей не было ни грамма разведывательных профессиональных знаний и опыта. Да и откуда им было бы взяться?