Читаем Под колпаком полностью

Пэррен не выдержал первым, опустился на корточки под тенистым выступом. Ордиер, успевший его опередить, вернулся и устроился рядом. Они хлебнули воды из бутылок, отерли рты. Чуть поодаль стоял дом Ордиера. На фоне тусклого серовато-коричневого ландшафта он казался разноцветной игрушкой из пластика. У бассейна, в тени раскидистого зонта виднелись две женских фигурки – Луови с Дженессой.

– Дженесса рассказала мне, что вы были связаны со «стекляшками», – произнес Пэррен.

Ордиер перевел на него удивленный взгляд.

– Почему она стала об этом рассказывать?

– Я спросил ее прямо. Ваше имя мне смутно знакомо, я ведь тоже из Файандленда. Когда она его назвала, я припомнил, что писали о вас в прессе.

– По крайней мере, вам понятно, почему я уехал, – пробормотал Ордиер. – Я этим больше не занимаюсь. Все в прошлом.

– Вы много знаете об этих технологиях.

– И что толку в этих знаниях здесь, на островах?

– Ну, для меня вы – весьма ценный кадр. Короче говоря, я хочу с вами проконсультироваться.

– И что же вы хотите от меня узнать? – покорно спросил Ордиер.

– Все, что вы можете рассказать.

– Увы, профессор Пэррен, вас ввели в заблуждение. В техническом плане я имею весьма смутное представление о «стекляшках». Я, скорее, посредник.

– Вот только не надо лукавить. Если уж вы не эксперт, тогда я не представляю, кого можно было бы так назвать.

– Я поделился с Дженессой лишь самой малостью. Не стоило ей распространяться. Да, я знаю о «стекляшках» немножко больше других. Но технологии совершенствуются, и то, чем я торговал, уже вчерашний день.

– Послушайте, я видел в вашем доме детектор. Ну, попробуйте возразить.

– Не понимаю, с чего вдруг такой интерес?

Пэррен вдруг подался вперед, уже не стараясь скрываться в тени.

– Не будем ходить вокруг да около, Ордиер. Мне нужна информация, и вы ею точно располагаете. В частности, скажите, существует ли на Архипелаге закон против использования «стекляшек»?

– А вам-то это зачем?

– Затем, что с их помощью я собираюсь наблюдать за катарийцами. Я хочу знать ваше мнение. Например, исходя из того, что мы с вами видели, могут ли катарийцы каким-то образом глушить эти сигналы?

– Ну, для начала, никакого закона у нас нет – по крайней мере, осуществимого на практике. Есть Соглашение о нейтралитете, но я ни разу не слышал, чтобы против кого-то выдвигали обвинения. Размещение «стекляшки» нарушает Соглашение, но, опять же, ни о каких судебных преследованиях речи не шло. Может быть, на некоторых островах есть свои местные законы, однако на Тумо, так уж вышло, их нет.

– А как насчет остального?

– Ну да, вы можете разбросать «стекляшки», если только придумаете как. Важно, чтобы катарийцы вас не заметили.

– Ну, с этим как раз проблем нет. Вы же в курсе, что я буду использовать самолет. В Тумо-Тауне мне уже пообещали борт с оборудованием, чтобы рассеять трансмиттеры ночью.

– Похоже, вы осведомлены куда лучше меня, – примирительно заметил Ордиер. – А с чего вы решили, будто бы катарийцы знают, как блокировать их сигнал?

– Они уже сталкивались со «стекляшками». С самого начала военной кампании на полуострове обе стороны весьма активно использовали трансмиттеры для шпионажа. Военные во всем перегибают палку, так что катарийцы наверняка были просто засыпаны трансмиттерами. При таких делах и не самое цивилизованное племя придумает, что с ними делать, а катарийцы – отнюдь не отсталый народ.

– А мне показалось, что вы иного мнения на их счет. Насколько я понял, антропологи не изучают технологически продвинутые народы.

– Катарийцы не подходят под общие правила. Для исследователя они представляют особый интерес как раз тем, что не допускают ни малейших исследований. Да, антропология, как вы правильно заметили, имеет дело в основном с первобытными племенами, но катарийцы отнюдь не такие. По нашей классификации, все общества делятся на «мягкие» и «жесткие». На профессиональном жаргоне это означает степень воздействия на окружающий мир. При поверхностном рассмотрении катарийцы кажутся племенем мягкого типа: не воинственны, растят свои цветочки, апатичны до безобразия. Но совершенно ясно, что все это – ширма. А под ней сокрыто нечто глубокое и тонкое, отточенное до мелочей. Лично для меня катарийцы, может, не цивилизованны, но однозначно жестки. И по жесткости нисколько не уступают другим. Их технологические навыки вполне способны сравниться с нашими.

– Это ваша догадка?

– Скорее, обоснованное предположение. Они явно что-то скрывают. Ну, так как же насчет «стекляшек»? Думаете, они сумеют заглушить сигнал?

– До сих пор это никому не удавалось. По крайней мере, в мою бытность еще не додумались, как блокировать сигнал. Впрочем, прогресс не стоит на месте.

– И у них в том числе.

– Не знаю. Можно только предполагать.

– Вот, взгляните. – Пэррен сунул руку в карман и извлек оттуда небольшую шкатулку. Ордиер сразу узнал ее – футляр-заглушка для миниатюрных трансмиттеров, сродни его собственному. Пэррен откинул крышку и при помощи щипчиков, гнездившихся в специальном желобке, извлек из шкатулки крупинку. – Вам доводилось видеть нечто подобное?