Читаем Почти полностью

Но звонок так и не прозвучал. Потом она услышала удаляющиеся шаги, и ей захотелось разрыдаться, но слезы не шли. Было очень больно и грустно. С тех пор, Нина и Павел общались мало, Нина стала избегать Павла. А он не находил причин, чтобы этому препятствовать.

Тридцатого августа две тысячи тринадцатого года, без пятнадцати семь, в кафе Росток вошел Павел, и сев за столик заказал стакан сока и попросил пепельницу, официанту он сказал:

– Я тут, кое-кого жду, поэтому заказ буду делать, когда человек придет.

Официант согласно кивнул и ушел, оставив меню на столе.

Полвосьмого Павел попросил повторить сок.

Полдевятого он попросил кружку пива и шашлык, сказывался голод.

Полдесятого он попросил повторить кружку пива и, допив ее, расплатился по счету.

Павел неспешно вышел из кафе. Перешел через дорогу и встал на тротуаре, внимательно смотря в сторону дома, где жила Нина. Он закурил и выпустил струю дыма в небо.

«Почему же ты не пришла, а? Нина? Почему?» – подумал Павел, выпуская дым через нос. Взгляд его был все также прочно прикован к дому, который был отсюда прекрасно виден.

Ответ пришел к нему сам собой, спустя какое-то время.

«Момент-то упущен.» – кивнул сам себе Павел и ссутулившись направился домой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Я хочу быть тобой
Я хочу быть тобой

— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда… Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он… — Зайка качает головой и, закусив трясущиеся губы, смотрит мне за спину. Я оборачиваюсь и сердце спотыкается, дает сбой. На пороге стоит мой муж. И у него такое выражение лица, что сомнений нет. Виновен.   История Милы из книги «Я хочу твоего мужа».

Маргарита Дюжева

Современные любовные романы / Проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Романы