Читаем Почтальон полностью

На завтра мне наконец-то назначена аудиенция. Возможно, удастся убедить в реальности опасности самого Циклопа.

Было бы печально, если бы эта невиданная община, руководимая машиной, пала под ударами варваров. С тех пор как я покинул цивилизованное восточное побережье, Корваллис — самое сильное мое впечатление".

Мысленно Гордон тут же внес поправку в написанное. Низовья реки Уилламетт были без всяких скидок наиболее цивилизованным районом, увиденным им за последние пятнадцать лет, и точка. Здесь каким-то чудом сохранились мир и благоденствие; наверное, всему причиной умница-компьютер и преданные ему слуги.

Гордон поднял глаза на лампу, которая пару раз мигнула. Еще раз мигнув, сорокаваттная лампочка под ситцевым абажуром снова загорелась ровным светом. Спасибо ветрогенераторам! Несмотря на мягкий свет, глаза Гордона начинали слезиться всякий раз, когда он смотрел на лампу.

К этой благодати он еще не успел привыкнуть. Прибыв в Корваллис, он впервые за последний десяток лет увидел электрический свет — и тут же позорно ретировался, едва успев извиниться перед местным руководством, собравшимся его приветствовать. Укрывшись в ванной, он не сразу пришел в себя. Куда это годится — чтобы так называемый представитель «правительства из Сент-Пола» прилюдно разразился рыданиями при виде слабых электрических лампочек?

Естественно, в полях приходится использовать конную тягу, зато здешние кузнецы изготовляют инвентарь из весьма высококачественной стали. Здесь даже взялись собирать вручную турбины, приводимые в движение силой воды и ветра, — конструкция принадлежит, разумеется, Циклопу.

Местные умельцы высказывают интерес к развитию торговли с теми, кто проживает на юге и востоке. К письму я приложу перечень предметов, которые они желали бы получить в порядке обмена. Предлагаю снять с него копии и передать по нашей трассе".

Гордон с самых довоенных времен не видывал такого скопления упитанных, довольных жизнью людей, не слыхивал такого искреннего смеха, раздающегося без всякой видимой причины. Здесь издавалась газета, действовала библиотека, каждый ребенок старше четырех лет посещал школу. Наконец-то он нашел то, что искал с тех самых пор, как полтора десятка лет назад неразбериха и отчаяние войны разбили все его надежды, — сообщество благонамеренных людей, усиленно возрождающих нормальную жизнь.