Читаем Почему мы болеем полностью

Чтобы препарат хорошо раскупали, нужно чтобы имелось достаточно большое количество больных с соответствующим диагнозом, которым данный препарат якобы был бы необходим. Для этого существует диагностика. Просто в сомнительных случаях врач может поставить нужный диагноз. Ну что страшного, если перестраховаться, да? – скажете вы, вспомнив, как отмахиваются в поликлиниках от наших болячек.

А вот представьте такую житейскую историю. Жил в Америке мальчик-подросток, обычный ребенок, хорошая семья. В 10 классе поссорился с девочкой и на свою беду пошел с проблемой, которая ему казалась на тот момент вселенской, к школьному психологу. Тот очень встревожился и направил его к психиатру. Психиатр поставил мальчику диагноз «депрессия» и прописал соответствующее лекарство. Через несколько дней лечения препаратом мальчика нашли повесившимся на дереве около собственного дома. Когда были зафиксированы не один и не два таких случая, обнаружили, что у этого препарата есть побочное действие – у тех, кто его принимает, возникает склонность к суицидальным мыслям и попыткам суицида. Мальчику не повезло, его попытка оказалась удачной.

Все могло быть иначе: не будь он таким дисциплинированным американцем, не пойди к специалисту, возможно, уже через несколько дней он подружился бы с другой хорошей девочкой, и его жизнь заиграла бы новыми красками. Но все сложилось для него роковым образом. Психиатр написал в заключении диагноз, который повлек за собой назначение смертельного психотропного препарата. Меч над его головой был занесен уже в ту минуту, когда психиатр только прикоснулся к клавиатуре компьютера, чтобы впечатать в электронную историю болезни пациента диагноз «депрессия», а дальше включилась неотвратимая цепь событий, запущенная «большой фармой». Был ли психиатр заинтересован в гипердиагностике, получал ли проценты с каждой аптечной покупки – кто теперь разберет? А родители оплакивают прекрасного сына.

Так что не всех врачей надо слушать. Неангажированные врачи честно говорят, что лишние исследования ведут к гипердиагностике, влекущей за собой ненужные, а часто вредные назначения – хирургические вмешательства или, как в вышеприведенном случае, назначение лекарственных препаратов с опасными, не до конца изученными побочными свойствами.

Своего первого ребенка я рожала довольно рано и очень трудно. Надо признать, что хотя мы с мужем его очень хотели, особенно будущий отец, я внутренне не созрела как мать. И это вышло боком. Дочка родилась с патологией. Первые сомнения возникли еще в роддоме. Остальным трем женщинам в палате приносили на кормление их драгоценные свертки с морщинистыми личиками, а мне было «не положено». Когда же на третий день я все же получила своего младенца, завернутого в многочисленные одеяльца, мое чадо никак не хотело брать грудь, ревело и отворачивалось. Когда это повторяется 3–4 раза в день, очень напрягает, что твоя кровиночка остается голодной, а ты не можешь ей помочь. И я попросила медсестру больше мне ее не приносить, а накормить смесями или сцеженным молоком, или чем там еще кормят в роддоме детишек, мамы которых оказываются несостоятельными в качестве молочных коровок.