Но Сципион понимал, что подобный трюк проходит только раз. И что его будут звать на суд снова и снова, пока не растопчут, а главное — будут прессовать из-за него его друзей и родню. И он, создавший Риму мировое имя, уехал из любимого города в отдаленное поместье вместе с Эмилией, так долго ждавшей его с разных войн. Навсегда. …Не хорони меня в Риме…

<p>Цивилизация против Традиции</p>

Кто же так несправедливо поступил со Сципионом?

Не важно кто, важны причины. А они крылись в том, что в это переломное время на улицах и площадях Рима, а главное, в головах римлян столкнулись две волны — Варварства и Цивилизации, Древности и Современности, Прошлого и Будущего, Деревни и Города.

Тусклый провинциальный Рим стал превращаться в мегаполис. То есть в Цивилизацию мирового уровня. До того Рим был цивилизованным только относительно-относительно испанских дикарей, например. А тут…

Словно прорвало какую-то плотину — вот что это напоминало. Римляне последние два десятка лет жили с чужим мечом над головой — по стране разгуливало враждебное войско с непобедимым полководцем, само существование Римской республики было под вопросом. И вдруг все резко изменилось. Не только исчезла угроза отечеству, но и само отечество вдруг взлетело на седьмое небо хозяев мира. У римлян теперь не было врагов. Не врагов вообще, но врагов равных, таких, какой была Карфагенская республика. Победители вдруг осознали в полной мере то, что поняли уже все в Средиземноморье — Рим теперь правит вселенной! Кессонная болезнь.

Веселящий газ ударил в головы римлян. Начался знаменитый римский ренессанс. Рим стал стремительно преображаться. Доселе он представлял собой довольно унылое зрелище. Вот как описывает город Плутарх: «Рим не имел и не знал ничего красивого, в нем не было ничего привлекательного, радующего взор — переполненный варварским оружием и окровавленными доспехами, сорванными с убитых врагов… он являл собой зрелище мрачное, грозное и не предназначенное для людей робких».

Близко познакомившись с тем, как обитают люди за границей, римляне вдруг открыли для себя, что можно, оказывается, жить не только в аскезе и сплошных тяжких трудах, как диктовала им вчерашняя мораль, но и в развлечениях. Комфорт! = Гедонизм! = Цивилизация! = Культура!..

Заграница произвела на римских солдат и центурионов то же впечатление, что на русских солдат периода наполеоновских войн произвели виды и установления Европы. В Риме появился масскульт в виде легких греческих комедий, начались пирушки и гулянки, в город зачастили знаменитые иностранные актеры. Римляне открыли для себя нечто невиданное доселе — деликатесы. Огромной популярностью стали пользоваться необыкновенно приготовленные блюда, а раб, умеющий хорошо и интересно готовить, стал стоить бешеных денег… В пьесах этого периода одни герои-римляне — поклонники греческой культуры — называют других героев-римлян — поклонников старых суровых традиций — «варварами-кашеедами». Потому что извечная римская крестьянская еда — каша — стала ассоциироваться с примитивностью и варварской простотой.

Город начал украшаться греческими статуями, фонтанами… Римляне больше не желали, как их предки, жить в темных и тесных домах — начался строительный бум, возводилось жилье по лучшим мировым стандартам. А внутри жилищ помимо окровавленных военных трофеев предков стали появляться украшения в современном понимании этого слова — бронзовые статуэтки, вазочки, дорогие столики из наборного дерева, приличная посуда, греческие диваны на бронзовых ножках, ковры и картины…

Как когда-то дикие степные кочевники, завоевавшие китайские, азиатские и европейские города, оцивилизовывались, впитывали чужую культуру и оседали на месте («выпадали в осадок», как я это называю) под влиянием Города, так римляне, словно губка, жадно впитывали греческую культуру.

Кстати, по поводу оседания… Масинисса, получивший после Второй Пунической из рук Сципиона обратно свое царство и успевший нанюхаться цивилизованной жизни, пообщавшись со Сципионом — большим знатоком греческой культуры… так вот, став царем, Масинисса начал энергично цивилизовывать свое царство и осадил свой кочевой народец на землю. А потом возмечтал завладеть Карфагеном… Так же как нынешняя Америка не дает спокойно жить современным варварам из Глобальной Деревни, Карфаген вызывал у окружавших его диковатых народов двойственное чувство — они ненавидели великую цивилизацию как средоточие всемирного зла и вместе с тем ужасно завидовали богатому городу и хотели жить, как живут в Карфагене. Аналогичные чувства вызывал у варваров позже великий Рим…

Ренессансный Рим бурлил, как котел. Пьесы, философские рассуждения о сущности и смысле бытия, астрономия, математика, механика, поэзия, литература, история, пиры, увеселения, развитая кулинария — все это возникло в победившем Риме как бы вдруг. Затрещали устои…