Читаем Почему гибнут империи полностью

Думаю, понять это поможет один маленький факт. Когда Ганнибал стоял у ворот Рима и своими маленькими злобными глазками глядел на городские стены, разведка доложила ему удивительное: в Риме только что заключена очередная сделка по продаже земли. Но Ганнибала поразило не то, что римляне продолжали жить обычной экономической жизнью, и даже не то, что продан был участок, на котором в данный момент находилось его войско. А то, что куплен он был за ту же цену, что и до войны. Цена на участок, захваченный врагом, стоящим у городских стен, не упала ни на асс.

Римляне совершенно не собирались сдаваться. Боевые действия шли по всей Италии и в Испании. В Италии римляне воевали с переметнувшимися к Ганнибалу бывшими союзниками, тревожили партизанскими вылазками Ганнибала, а в Испании шла война с братьями Ганнибала — Газдрубалом и Магоном. Цель войны: не дать братьям повторить альпийский подвиг Ганнибала и соединиться с ним.

Война с переменным успехом тянулась 17 лет. Части Ганнибала постепенно таяли, он носился по Италии в надежде на какую-то мифическую «решающую битву», после которой римляне наконец сдадутся. Хотя внутренне для себя, наверное, уже понял, что такой битвы не будет.

Считается, что Ганнибалом было уничтожено около 400 римских городов. А людей побито… Однажды в Карфагенский сенат вошел посланник Ганнибала с огромной глиняной амфорой. Он перевернул амфору, и из нее посыпались золотые кольца. Они сверкали, звенели и прыгали по полу, и не было конца этому золотому потоку. Эти кольца Ганнибал снял с римлян, погибших в каннской битве. Поскольку золотые кольца носили только римские офицеры, можно было представить масштабы каннской трагедии для римлян. В исторической литературе ходит цифра в 300 000 человек — столько римских мужчин было перебито в боях только с одним Ганнибалом. Великий полководец…

Но судьба войны решилась не в Италии. К бегающему там уже полтора десятилетия Ганнибалу римляне постепенно привыкли. Судьба Второй Пунической решилась в Испании. Римский консул Публий Корнелий Сципион Старший постепенно отвоевал у карфагенян все Пиренеи. Уладив испанские дела, Сципион высадился в Африке. И двинулся к Карфагену. Отечество в опасности!.. Карфагенский сенат срочно вызвал Ганнибала из Италии.

Представляю, как ему, не испытавшему ни одного поражения в Италии, обидно было покидать Апеннинский полуостров. Наверное, не менее, чем Наполеону, на всем пути непрерывно громившему русские армии, разбившему русских под Бородино и взявшему Москву, было обидно покидать Россию.

Ганнибал плакал… Его братья к тому времени уже погибли в боях, он остался последним живым сыном Гамилькара Барки и вместо того, чтобы пировать с братьями на римском Капитолии, плыл теперь в Африку спасать родной город.

Приезд гения обрадовал карфагенян. К тому времени они уже успели поваляться в ногах Сципиона и подписать с ним мирный договор. Но теперь, развеселившись и оттаяв душой, в надежде на то, что Ганнибал вскоре покончит со Сципионом, пунийцы отважно напали на римское транспортное судно, везущее продовольствие войскам Сципиона. Я уже упоминал об этой истории, характеризуя характер пунийцев.

Сципион сначала даже не поверил в такое коварство. Он предположил, что римское судно разграбила гневливая и неуправлемая карфагенская толпа — такое в Карфагене случалось («необузданны в гневе»). И послал в Карфаген посольство с целью выяснить — должен ли он считать нападение на римлян после заключения мирного договора разрывом этого договора или это досадная случайность. Ох уж эти юристы-римляне! Вот же, блин, столкнулись две нации — правовая и непутевая…

По римской привычке послы сразу взяли быка за рога — начали с резкого наезда: напомнили карфагенянам, что совсем недавно они катались у ног Сципиона, упрашивая пощадить их город. Славящийся своей добротой Сципион согласился. И что в ответ? Беспредел! Нападение на мирное римское судно!.. В каких теперь выражениях вы, гниды, будете умолять о мире?..

Но так же, как каморку дворника озарял бриллиантовый дым мифических сокровищ тещи, так зал карфагенского сената озарялся видимым только пунийцам гением Ганнибала. Поэтому они римских послов выгнали и больше того — устроили засаду и напали на их корабль, когда те возвращались обратно. Послы спаслись только чудом.

Нападение на послов — вопиющее международное преступление. Даже совсем дикие иберийские и германские варвары понимали, что так поступать неприлично. Подобного гроссмейстер Сципион стерпеть не мог. Не тратя более времени на болтовню, он начал готовиться к военным действиям.

…Я вам еще не сказал, что Сципион Старший тоже был гений? Жаль, жаль… А ведь он был гений. Самый натуральный гениальный полководец. Совершал такие чудеса, что… Впрочем, про Сципиона мы еще поговорим…

И вот они встретились — Сципион и Ганнибал… Суворов с Наполеоном не встретились, хотя старик хотел померяться силами с «прытким мальчишкой», но не успел — умер. А вот Ганнибал и Сципион встретились. Встреча столь крупных фигур редко случается в истории.

Перейти на страницу:

Все книги серии Без цензуры

Духовные скрепы от курочки Рябы
Духовные скрепы от курочки Рябы

Об ужасном с юмором — вот что можно было бы сказать про эту книгу, которая в неповторимой авторской манере сепарирует дискурс духовных ориентиров человечества — от иредковых форм, сквозь эмбриональную стадию развития, бурный рост к постепенной мучительной деградации. «Невероятно смешная вещь!» — говорят про «Курочку Рябу» одни люди. А другие в гневе плюются, называя автора лютым безбожником, которым он, впрочем, совершенно не является. Просто автору удастся примечать в привычном и знакомом неожиданное и парадоксальное. И этот взгляд, опирающийся на богатейшую фактуру, все переворачивает в глазах читателя! Но переворачивает в правильном направлении — он вдруг понимает: черт возьми, все наконец стало на свои места! Прежние неясности обрели четкость, мучительные вопросы ушли, растворившись в ироничной улыбке понимания, а мрак таинственности рассеялся.

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Документальное
Моя АНТИистория русской литературы
Моя АНТИистория русской литературы

Маруся Климова на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя АНТИистория русской литературы» – книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Маруся Климова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей – это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография автора, в которой факты ее личной жизни переплетаются с судьбами литературных героев и писателей, а жесткие провокационные суждения – с юмором, точностью наблюдений и неподдельной искренностью.

Маруся Климова

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Современная проза / Документальное
Растоптанные цветы зла
Растоптанные цветы зла

Маруся Климова – автор нескольких прозаических книг, которые до самого последнего времени издавались крайне ограниченными тиражами и закрепили за ней устойчивую репутацию маргиналки, ницшеанки и декадентки. Редактор контркультурного журнала «Дантес». Президент Российского Общества Друзей Л.-Ф. Селина. Широко известны ее переводы французских радикалов: Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Моник Виттиг, Пьера Гийота и других. В 2006-м году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя теория литературы» по форме и по содержанию продолжает «Мою историю русской литературы», которая вызвала настоящую бурю в читательской среде. В своей новой книге Маруся Климова окончательно разрушает границы, отделяющие литературоведение от художественного творчества, и бросает вызов общепринятым представлениям об искусстве и жизни.

Маруся Климова

Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
Чем женщина отличается от человека
Чем женщина отличается от человека

Я – враг народа.Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, 53-х процентов – столько в народе женщин.О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в интернете на статью одной возмущенной феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, еще и посредством средств массовой информации…«Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот "покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей…"»Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже