Читаем Почему гибнут империи полностью

Нет, были, конечно, в истории попытки отдельных гениальных людей объединить все народы под своим крылом. Александр Македонский, например. Захотел человек захватить полмира — и захватил. Но вся захваченная им тяжкая пирамида стояла на игле — империя держалась только и исключительно на самом Александре. Это была личная империя. Македонский умер, и наследующий день его империя развалилась.

Одной из последних в истории личных империи была империя Наполеона. Наполеоновский проект Объединенной Европы провалился по той же причине, по которой рухнули империя Александра, империя Атиллы — все держалось только на гении одного человека. Наполеон это прекрасно понимал и переживал. 23 апреля 1809 года в битве при Регенсбурге в ногу Бонапарта попала пуля. Не в первый раз. И не в последний. Он привык. Императору быстро разрезали сапог, ногу перебинтовали, после чего Наполеон вскочил на коня, чтобы солдаты могли видеть его… Но перед каждым сражением Наполеон говорил генералам, что в случае тяжелого ранения они должны принять все меры, чтобы скрыть этот факт от войск: «Кто знает, какой ужасный переполох может быть вызван подобной новостью? От моей жизни зависит судьба великой империи. Помните об этом, господа, и если меня ранят, то пусть об этом никто не узнает, насколько это будет возможно. А если убьют, постарайтесь выиграть сражение без меня, потом будет достаточно времени, чтобы сообщить об этом».

В терминологии этой книги Наполеон был безусловным цивилизатором. Если бы наша планета была чьей-то компьютерной игрой с популярным названием «Цивилизация», я легко мог бы объяснить любому начинающему игроку замысел сценариста касательно исторической роли Наполеона. Этот человек со своими удивительными проектами сыграл роль огромной мешалки, перекрутившей, перебаламутившей застойную феодальную Европу. И внесшей в это постсредневековое крестьянское болото свежую струю молодой буржуазной крови — ювенильное вещество социальных инноваций, взглядов, вспышек умственного озарения, порожденных Великой Французской революцией. Новую закваску, по аналогии с брошенной когда-то в темную лесную Европу античной закваской.

… А вот Великая Римская империя никогда не была личной империей. Это была империя римского народа. Гений полководцев, как я уже отмечал, был в ней от Города. Непобедимый дух железных легионов от Деревни…

Гений и дух сложно описать математически. Но систему целиком — можно. Попытки такие периодически предпринимаются. И выглядят достаточно любопытно: продираясь сквозь комариные тучи формул, в конце исследования вдруг натыкаешься на вывод, который был известен заранее и который можно было бы сделать, исходя из самых общих соображений.

Вот, например, математическая работа с характерным названием «Этнические системы Гумилева». Авторы строят матмодель этнического поля — рассматривают зарождение и распространение того или иного этноса в существующих природных условиях. Что сказать… Интересная работа. Тройные интегралы, матрицы, интегралы по замкнутому контуру, предельные функции… Термины опять же впечатляющие — «плотность энергии этнического поля», «балансовые уравнения потоков пассионарной энергии», «растекание пассионарной энергии», «функция пассионаропроводимости», «коэффициент соперничества»…

Целью компьютерного моделирования авторов было выяснить зависимость разделения территорий между разными этносами от типа ландшафта. Вывод, сделанный исследователями: «Распределение территорий между этносами действительно зависит от ландшафта». Кто бы мог подумать!

«Через 400–500 лет после рождения этноса происходит спад пассионарного напряжения… этнос уже не пытается захватить новые территории, а лишь старается сохранить те, что ему принадлежат. Через 800-1000 лет этнос теряет почти всю территорию, которую начинают занимать более молодые этносы», — пишут исследователи. Действительно, примерно через 800 лет после своего рождения Римская империя отказалась от завоеваний и перешла к обороне. А потом и вовсе растаяла. Я бы, правда, на месте математиков не стал использовать ненаучный термин «пассионарное напряжение», придуманный старичком Гумилевым — просто потому, что ни автору этого термина, ни его повторителям совершенно неясен его «физический смысл».

На смоделированной математиками карте коричневой краской залит «оливково-виноградный» ландшафт — ареал произрастания оливковых деревьев и винограда. Эта заливка один в один соответствует Древней Римской империи — вся Испания, вся Италия, Балканы, Малая Азия, южное и восточное Причерноморье, северная Африка… Историки давно знали, что виноградно-оливковая римская цивилизация надолго так и не смогла закрепиться в несвойственных ей местах, то есть там, где не росли виноград и оливки. Теперь это подтвердили математики. Ну, молодцы…