По приказу П. К. Пономаренко, начальника Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования, партизанские минеры всех временно оккупированных врагом районов страны в одну ночь подорвут десятки тысяч рельсов.

Для восстановления путей гитлеровцы вынуждены будут доставлять новые рельсы из своих промышленных баз. А до этого прифронтовые дороги противника будут бездействовать. В этом суть рельсовой войны. Но как парировать вражеский удар, если не знаешь ни времени начала наступления противника, ни срока выхода партизан на «Сбор фруктов»? А что, если карательная экспедиция совпадет по времени с нашей рельсовой операцией?

Принимаем принципиальное решение: рельсовую операцию ни при каких обстоятельствах не откладывать. Для борьбы с карательной экспедицией иметь два плана: если наши диверсанты еще не уйдут в степь, то будет выполняться первый план (силами всей бригады), другой план должен содержать наши контрмеры на случай, если обе операции развернутся одновременно и наши силы в лесу будут незначительны.

Время далеко за полночь. Все стали расходиться. В нашей палатке задержался лишь Григорий Гузий.

— Гриша, ты почему не идешь спать?

— У меня еще одно дело, — говорит он спокойно. — К Енекке и Клейсту у нас есть прямой доступ. Во дворе особняка работает наш человек — «Штепсель», вы о нем знаете. Там же работает уборщицей Мария Михайловна. Мы с Женей собрали о ней сведения. Муж убит немцами на фронте. Восемнадцатилетняя дочь угнана в Германию. В Джанкое фашисты расстреляли ее двоюродного брата. Отсюда — ее настроение… Так вот, прошу поручить мне, совместно со «Штепселем» и Марией Михайловной, подготовить и совершить диверсию в генеральском особняке.

Наступает длительная пауза. Новая задача, новые раздумья.

— Хорошо, Гриша. Готовь. Но об этом никому ни полслова.

— Есть!..

Подгоняемые напряженной жизнью леса, бегут за часом час, за днем день. Наша радиосвязь продолжает разговор с Большой землей.

Лес: «Виктор Хренко разведал систему немецкой обороны Керчи и Феодосии, где в последние дни был Клейст. Нанесли на карту. Составили описание. Пересылаем самолетом. Этой же связью шлем шифровку новых важных сведений от Эм-эм».

Большая земля: «Ваши материалы получены. Командование благодарит. Меры противодействия карательной экспедиции проводите не за счет „Сбора фруктов“, который обеспечьте в ночь на десятое сентября. Продолжайте наблюдать дополнительные объекты обороны по Клейсту».

Лес: «Новые объекты обороны под наблюдением. На укрепительные работы враг сгоняет население. Грише поручен визит в особняк».

Большая земля: «Срочно доложите план визита в особняк. Почему поручено Грише? Зачем рискуете одним из организаторов симферопольского подполья?»

Лес: «Подарок генералам преподносит в генеральской автомашине „Штепсель“. Гриша только организует».

Большая земля: «С планом визита согласны».

Лес: «Завтра генеральский автомобиль направляется в Севастополь. „Штепсель“ подарок получил. Сегодня преподнесет. Шлем шифровку новых объектов обороны Перекопа. Весь боевой состав бригады отправлен на „Сбор фруктов“».

Большая земля: «Шифровку получили. Эта работа остро нужна. Усиливайте».

Лес: «Сообщаем результаты „визита в особняк“. Подарок генералам в их машину „Штепсель“ поставил. Дороге Севастополь подарок сработал, машина разбита. Убиты офицер по особым поручениям, второй немецкий офицер, шофер. Клейста в машине не оказалось».

Большая земля: «Сожалеем. За особняком продолжать наблюдение. Продумайте новый визит. Следите за ходом „Сбора фруктов“. Что нового подготовке карательной экспедиции?».

Лес: «Карательная операция против нас началась».

Ударом на удар

Ночные донесения разведчиков на рассвете дополнились новыми. Разведчики Владимир Сидоров и Наташа Деулина сообщили: выход гитлеровцев на Долгоруковскую закончен. Работало двести сорок грузовиков. Насчитано тысячи три солдат.

Несколькими минутами позже появляются дозорные Георгий Свиридов с группой разведчиков и словаки Александр Гира со Штефаном Маликом.

— Под Барабановкой и Петровкой, — сообщают они, — фронтом к лесу расположились два батальона противника. Еще один батальон, численностью до пятисот солдат находится возле Фриденталя.

Прибегает Тася Щербанова. Она из района пещеры Ходжи-Хоба, где в секрете группа наших разведчиков. Они прислали записку:

«На Караби-яйлу за ночь вышло более двух тысяч пехоты, три эскадрона кавалерии. Замечено девять артиллерийских и минометных батарей. Работает примерно двести автомобилей. Силантий».

— Все точно, — подводит итог Котельников, глядя на карту. — И численность сходится — более восьми тысяч, и исходные позиции те, что обозначены на их схемах.

— Стало быть, сведения Эм-эм верны, — говорит Мироныч.