Читаем Побратимы полностью

— Стань там, Яков. Обопрись о те холмы. И если Николая Сороку собьют, то у тебя чтоб не прошли. Ясно?

Нет, Сороку не сбили. Отряд Якова Саковича простоял на шоссе в ожидании непрошенных гостей почти всю ночь. На рассвете разведка донесла: фашисты скопились в поселке животноводческого комбината — в конторе, в клубе, в складских помещениях. Партизаны тайком проникли в поселок и внезапно напали на гитлеровцев. Не сумев организовать сопротивление, фашисты бросились наутек. Сто тридцать два трупа оставили они на поле боя. Стоят покинутые машины и повозки, валяется оружие, снаряжение. Те, кому удалось убежать, запомнят: нелегко отступать по земле, объятой пламенем партизанской войны.

Всю ночь гремят бои и на том повороте автомагистрали, где стоит в заслоне отряд «Смерть фашистам». Восемь раз в течение ночи немцы пытались сбить его, но, неся потери, откатывались.

Наступил предрассветный час. После небольшого затишья бой у Зуи вспыхивает с новой силой. На партизан движутся три танка.

— По щелям! По щелям бейте! — кричит Николай Сорока. — Приготовить гранаты!

Комиссар Василий Буряк толкает локтем Сороку:

— Да ведь это наши! Ей-богу, Николай, наши! Ты прислушайся, как поливают они нас крепким словом…

Сорока прекращает огонь, кричит:

— Ого-го! Вы кто?

— А вы кто? — слышится по-русски.

И вот машины, ревя моторами, и лязгая сталью гусениц, подходят к заслону. Слова излишни. Их заменяют крепкие, до хруста в суставах объятия, взлетающие в звездное небо шапки.

— А я слышу — наши автоматы строчат, — говорит подполковник Хромченко, командир танковой бригады.

— А я тоже услышал. Крепко вы нас… — смеется партизанский комиссар. — Не ждали мы вас в эту ночь! А вы вон как навалились на фрицев! И нас не обидели, дали работу — бить бегущих!

Да, славные воины нашей армии сокрушили неприступную оборону фашистов, отогнали их двухсоттысячную армию от Перекопа и Керчи и вот уже пришли к Зуе, под Симферополь. Давно партизаны ждали этой встречи, выстраданной почти трехлетней борьбой в тылу врага, — ох, как ждали этой встречи, а пришла она все же неожиданно. Ведь всего в пять дней очистили от коричневой чумы почти весь полуостров герои-освободители!

Советские танки вползают в выемки карьера. Партизаны занимают окопы, а на бригадный командный пункт прилетает радостное донесение: отряд Сороки и Буряка соединился с Красной Армией.

Тем временем с севера и востока к Зуе подходят новые группы немецких войск, новые колонны. И когда их напор на партизанский заслон так усилился, что создалась угроза прорыва, советские танкисты повели партизан в контрнаступление. Они ворвались в Зую, в упор расстреляли гитлеровцев, взорвали мост через речку Зуйку, заминировали объезды. Потом возвратились в дубняк и вновь стали в заслон. Утром 13 апреля советские воины вновь пошли в контратаку, снова ворвались в запруженную оккупантами Зую и, потеснив противника, вернулись в дубняк, чтобы противостоять напору осатанелых гитлеровцев. Третья контратака оказалась последней, она завершилась освобождением Зуи.

Вступив 14 апреля 1944 года в Симферополь и соединившись тут с остальными силами своей бригады, Николай Сорока и Василий Буряк напишут скупые я строгие слова донесения: «установлена связь с танковым отрядом… вели бои с противником… уничтожено солдат и офицеров противника 550 человек, взято в плен — 280 человек, разбито автомашин 4, захвачено…16».

Так же скупо они сообщат о том, что разведчики из 2-го отряда, посланные в те страдные дни «в дальнюю разведку в Биюкский район, организовали группу (патриотов) под командованием Мирошникова и Дмитриева и за время боев с 11 по 14.4—1944 г. захватили (в плен) штаб дивизии с документами и наградными знаками… 19 офицеров и 80 солдат…»[111].

Но все это будет на следующий день, а сейчас, в тринадцатый день апреля, в день освобождения, Сорока и Буряк вместе с бойцами отряда радуются долгожданной и поистине выстраданной победе, отдаются половодью восторженных приветствий благодарных зуйчан.

…Урочище Ой-Яул. Барабановка. Здесь расположен узел троп и дорог, связывающих степь с лесом. Тут — исходный рубеж партизанской обороны. Все эти дни в Ой-Яуле стоит штаб Северного соединения.

Дел у начштаба Григория Саркисьяна невпроворот. Командир и комиссар соединения еще на рассвете уехали в бригаду Федоренко, под Новоивановку: оттуда бригада сделает бросок в Симферополь. А на плечах Саркисьяна заботы о партизанском заслоне, что растянут вдоль лесных опушек. Дело в том, что гитлеровцы, уклоняющиеся от ударов Красной Армии, пытаются то тут, то там проникнуть в лес, чтобы лесными тропами выйти на Южный берег, к портам. Вот и стоит партизанский заслон на их пути.

— Гляди, сибиряк! — наставляет Саркисьян Ивана Сырьева, отправляющегося под Нейзац. — Если пропустишь немцев в лес, сразу же поменяешься с ними ролями. Тогда они станут прятаться и отбиваться, а ты будешь ходить на прочесы.

…Нейзац. От Феодосийского шоссе идут вражеские бронетранспортеры. В них автоматчики. Лица врагов и Дула автоматов повернуты к лесу: впустит он или ударит огнем?