Читаем Побег (ЛП) полностью

Уличный музыкант играл на саксофоне на углу улицы, открытый кейс лежал у его ног. Вэл узнала песню. Это была старая песня Шаде. Запахи нескольких разных кухонь наполняли воздух, смешиваясь в знойной смеси специй, горячего мяса и крестоцветных овощей, все это неприятно контрастировало со старой вонью мочи в переулках.

Слева от нее в канаве стоял брошенный пылесос с отсутствующим шнуром.

— Это странно, — сказала Джеки, глядя на него с небрежностью человека, делающего замечание о погоде.

— Может быть, это должно быть проявлением искусства, — предположила Вэл. Пылесос напомнил ей историю, которую однажды рассказал экскурсовод в музее, о человеке, который забыл свои очки рядом с экспонатом, только для того, чтобы один из сотрудников музея включил их в инсталляцию.

— Раз уж упомянули об искусстве, ты когда-нибудь была на одной из пешеходных экскурсий по уличному искусству? — спросила Мередит. — Ну знаешь, ты ведь художник и новичок в городе.

Вэл моргнула, глядя на нее сверху вниз, глубоко засунув руки в карманы пальто. Она только что осторожно обошла иглу для подкожных инъекций, валявшуюся на земле.

— Я никогда не говорила, что новичок в этом городе.

— Тебе и не нужно. Это видно — без обид. — Мередит взглянула на большую фреску, пузырьковые буквы и яркие основные цвета не соответствовали грязным улицам и провисшим витринам магазинов. — В любом случае, тебе стоит как-нибудь сходить на одну из них. Они в основном для туристов, но это очень классно, и они делают все возможное, чтобы по-настоящему запечатлеть душу района.

«Душа этого района?» — Вэл подавила желание усмехнуться. Она быстро училась отличать аборигенов от переселенцев. Коренные жители Сан-Франциско говорили о своем городе так, как родители говорят о проблемном, но любимом ребенке. Снисходительно и пресыщенно, они вели себя так, будто серьезные и потенциально опасные проблемы не более чем часть его причудливого очарования. Вроде использованных игл для подкожных инъекций и всего такого.

— Круто, — сказала Вэл без энтузиазма. — Схожу как-нибудь.

Мередит остановилась у металлических ворот, зажатых между лавкой азиатского бакалейщика и местом, где сдавали в аренду смокинги и официальную одежду. И там, и там было пусто.

— Вот мы и пришли, — сказала Мередит, прижимая карточку-ключ к панели рядом с воротами. Она открылась со скрежетом металла, и Джеки придержала ее, чтобы они втроем вошли внутрь, прежде чем осторожно закрыть за собой. — Будь осторожна с прохожими.

— Это обычно проблема? — спросила Вэл, бросив настороженный взгляд назад.

— Нет, обычно нет, хотя бездомный парень однажды заскочил и кричал, бегая по коридорам, пока охрана здания не вывела его. — Мередит направилась к лестнице. — После этого инцидента мы все получили строго сформулированное электронное письмо о том, что должны «отслеживать обстановку», но что нам действительно нужно, так это швейцар.

— Днем в этом районе довольно безопасно, — сказала Джеки. — Только не после наступления темноты.

— Ты работаешь в ночную смену? — спросила Мередит. — Официанткой?

— Да.

— Инвестируй в перцовый баллончик.

Совет? Или они всерьез рассматривали ее в качестве своей новой соседки по комнате?

Мередит не стала уточнять, вставляя ключ в замок двери на полпути по коридору.

— Это наша, квартира триста один. Нумерация на европейский стиль, чтобы сделать все еще более запутанным. Люди, которые построили здание, были из Португалии, поэтому этот комплекс называется Пальмас-дас-Маос. Сто комнат находятся в подвале, который, кстати, затопляет.

— Люди живут в подвале?

— Нет, там все складское и коммунальное дерьмо, — объяснила Джеки. — Я думаю, что там они хранят сезонные украшения и чистящие средства. Уборщики называют его подземельем. — Вэл постаралась не вздрогнуть, когда дверь за ними захлопнулась, и почувствовала, как у нее дернулся глаз. — Вот он: дом, милый дом. Это жилая зона, там, где ты стоишь.

Гостиная была очень маленькой совмещенная с кухней. Больше похоже на укромный уголок. В ней имелась духовка, плита и крошечный холодильник с дешевыми деревянными шкафчиками, которые были в хорошем состоянии. В крошечном пространстве рядом с кухонным уголком было как раз достаточно места для дивана и небольшого телевизора, а также карточного столика, придвинутого к углу с тремя поцарапанными складными стульями.

— Ванная здесь, — показала Мередит, постучав в закрытую дверь. — Стиральная машина и сушилка, — добавила она, на мгновение положив руку на дверь, напротив.

Коридор был таким узким, что им троим пришлось идти гуськом, и Вэл пришло в голову, что если кто-то пользовался прачечной, то другой легко мог застрять в ванной. Она ничего не сказала, следуя за Мередит и Джеки к двери в конце коридора, но очень хорошо осознавала, что стены давят на нее.

— Это будет твоя комната.

Скорее келья, почти монашеская в своей бесплодной пустоте и крошечная. Если бы она легла на спину, полностью раскинув руки и ноги, то смогла бы коснуться обеих стен.

— Немного маловата, — сказала Джеки, читая ее мысли. — Но это довольно типичная ситуация.