Читаем Побег (ЛП) полностью

— Поле? — Ее голос был ровным, тщательно модулированным, чтобы скрыть страх. Теперь Лука, казалось, флиртовал с ней, что казалось отвратительно. Он был болен. Но в этом отношении, по крайней мере, он и его брат слеплены из одного теста. — Лес?

— Возможно? Тебе бы этого хотелось, Валериэн? Красивая поляна, полная цветов? — Он одарил ее очаровательной улыбкой. — Я люблю активный отдых. Знаю много хороших мест… пляж и, да, лес. Я мог бы даже убить, пока я внутри тебя.

— Ты болен.

— Кто бы говорил. Ты очень хорошо играешь роль жертвы, но для тебя это всего лишь роль. Та, в которой ты преуспеваешь. Полагаю, именно это ему так в тебе нравилось. Ты сопротивляешься достаточно сильно, чтобы поимка того стоила, достаточно, чтобы он подумал, что ты можешь сбежать.

У Вэл перехватило дыхание.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты делаешь это прямо сейчас. — Лука поднялся с кровати, стряхивая с себя видимость усталости, как собака стряхивает воду с шерсти. Так что это был спектакль. — Идеальная добыча, — заявил он, и Вэл замерла, уставившись на него, когда Лука намотал прядь ее волос на свои пальцы. — Его противоположность во всех отношениях. Неудивительно, что ему никогда не было скучно.

Эти вспышки проницательных озарений продолжали шокировать Вэл, как электрические разряды. Лука, возможно, и не говорил извилистыми загадками своего брата, но он, безусловно, разделял его наблюдательность.

— Я ведь напоминаю тебе его? Вот почему ты позволила мне трахнуть тебя. Вот почему это так хорошо. — Ослабив хватку на ее волосах, он обхватил ее сзади за шею, не давая отвернуться. — Мне было интересно, как далеко ты позволишь этому зайти. Бедная Вэл. Ты действительно любила его.

— Ты так же болен, как и он.

— В твоих устах, я думаю, это может быть комплиментом. — Лука приподнял ее голову рукой, проведя большим пальцем по подбородку. — Хотя я не мой брат. Можешь смотреть на меня так, сколько хочешь, но я все равно тебя убью.

Ее дыхание остановилось, когда он поцеловал ее.

— Я не могу ждать. — Она почувствовала, как его язык скользнул по ее губам так же легко, как его слова проскользнули сквозь ее защиту, и Вэл оттолкнула его в шоке и отвращении. — Ты будешь моей первой, — признался он, поддавшись порыву. — Я бы сказал тебе быть нежной, но действительно предпочел бы драку.

— Уходи, — потребовала Вэл, указывая дрожащим пальцем на дверь. — Уходи прямо сейчас.

Лука направился к двери, перекинув куртку через плечо, как мужчина из винтажной рекламы сигарет.

— Я вернусь, — пообещал он. — О, и я чуть не забыл. — Он сунул руку в карман джинсов и вернул Вэл ее телефон, щелкнув языком. — Уверен, что ты позвонишь в полицию, как только я уйду. В конце концов, тебе ведь нечего скрывать. Верно, Валериэн?

Вэл захлопнула за ним входную дверь и заперла ее на задвижку. Она крепко сжала телефон в руке, прислушиваясь к его удаляющимся шагам по коридору.

«Он прав. Я прячусь. — Она уставилась на свой телефон, словно желая убедиться, что он настоящий. Что он тоже не исчезнет. — Я пряталась всю свою жизнь, пока он не нашел меня. И теперь я прячусь от него».

***

Казалось странным, что время и пространство могли так искажаться и изменяться. После удушающей клаустрофобии ее тускло освещенной спальни и того, как присутствие Луки полностью поглотило ее, водоворот активности и яркое освещение люстрами рабочего места Вэл наполнили ее такой отчаянной паникой, что ей захотелось бросить свою смену и сбежать.

— С тобой все в порядке? — спросила ее Дезире. На ее губах красовалась новая помада — яркая и матовая, как старая бархатная обивка. — Ты выглядишь бледной.

— Я в порядке, — ответила Вэл. Ее новая мантра. Если бы только она в это поверила. — Как ты? — автоматически спросила она.

— Хорошо. — Отсутствие ответов, казалось, стало заразительным. Дезире захлопнула свой шкафчик, словно поставила точку. Ее обычная аура хорошего настроения померкла. — Увидимся там.

Вэл закрыла свой шкафчик и почувствовала тупую боль в плечах, когда опустила руки. Они все еще болели от того, что были связаны за ее спиной. Она чувствовала себя животным, которого пометили и выпустили обратно в дикую природу для наблюдения. Только ее могли выдать не отметины на коже, а те, что были в самой ее душе.

Мартин, сидевший в своем обычном углу комнаты отдыха, оторвал взгляд от своего айпада, когда она проходила мимо.

«Ты пугаешь людей, — отругала она себя, увидев, как он нахмурился. — Прекрати это».

Но странное ощущение, что за ней наблюдают, никуда не делось.

Работая, Вэл нервно оглядывалась по сторонам в поисках того единственного человека в толпе, которого она никак не могла найти. Она неправильно выполняла заказы, спотыкалась о собственные ноги и увядала под криками разгневанных клиентов. Ее чаевые были жалкими, но не такими плохими, как Вэл могла ожидать. Ей никогда не приходило в голову, что, поскольку она хорошенькая, на некоторые недостатки публика готова закрывать глаза.