Читаем Побег авторитета полностью

— А почему он должен мне звонить? — спросил я. — Он прекрасно понимает, что теперь он в розыске, что его ищут и если он выйдет на меня, то его задержат и арестуют, в следственный изолятор отправят. Я думаю, у него нет такого желания. А как вы думаете?

Парень пожал плечами:

— В общем, да. Но, может быть, у вас с ним какие-то дела были? Может быть, он думает, что ты его дело прекратишь? — пытался он рассуждать.

— Нет, вряд ли. Впрочем, того, что он может мне позвонить, я не исключаю. — Я специально уцепился за это предположение, чтобы они оставили меня в покое.

— Вот что, адвокат, давай мы с тобой договоримся так. Если тебе позвонит кто-то от Леднева, ты нас проинформируешь. Вот мы тебе телефончик оставим, — парень взял клочок бумаги и написал номер телефона.

— А кого мне спросить?

— Да кто подойдет. И еще знаешь что? — Парень пригнулся ко мне. — Не надо нас обманывать, если что! Мы обмана не прощаем. Ты понял нас, адвокат? — Парень похлопал меня по плечу, показывая, что беседа окончена. — Ты нам позванивай, хотя бы раз в неделю, информируй, что и как.

Ребята встали и направились к выходу. Но неожиданно один из них остановился.

— Да, — сказал он, — забыл сказать. Классная у тебя тачка «бэха»! И гараж, куда ты ее ставишь, — парень назвал адрес, — тоже ничего! Понял меня, адвокат?

Конечно, я его понял. Это был намек: мол, мы все про тебя знаем: и где ты живешь, и куда ты машину ставишь, так что жди от нас сюрприза, если что!

«Хорошенькое начало! — подумал я. — Утро, день и вечер — одни неприятности!»

Понятно — отомстить хотят. Убит их лидер, киллер известен, и теперь его надо завалить. Иначе получается не по правилам, не по их понятиям. Я сразу прикинул — а что же будет, если они Леднева не найдут? Пожалуй, могут на меня все стрелки перевести! Они знают, где я работаю, где живу, на какой машине езжу… Впрочем, бог с ними! Консультацию я поменяю, думаю, в ближайшее время перейду в другое место. А как быть с квартирой и машиной?

Я задумался. А что, если обратиться к дружеской группировке?

Может быть, они сумеют взять меня под защиту? Ладно, поживем — увидим. Если что — шанс обратиться за помощью к таким же бандюкам, как эти, у меня есть.

Люди Чижова покинули кафе. Я остался один. Посидев минут пять, заказав чашечку кофе, я стал обдумывать ситуацию. Но никаких готовых рецептов и планов дальнейших действий я не нашел.

И решил поехать в спортклуб.

Спортивный клуб находился в пятизвездочном отеле, где проживали только иностранцы. Туда меня устроил один знакомый тренер. Хождение мое в спортклуб в основном заключалось в посещении сауны и бассейна. Что же касается поднятия тяжестей, то меня это совершенно не привлекало. Время от времени я занимался на беговой дорожке, выбирая щадящий режим, но это было очень редко.

Раздевшись, я сложил свои вещи в специальный шкафчик, надел шлепанцы, взял два полотенца и направился к бассейну.

Отплавав минут тридцать — на большее меня не хватило, — я вышел из бассейна и поднялся на несколько ступенек вверх, где находилась сауна.

В сауне никого не было. Я полностью расслабился и старался ни о чем не думать.

Неожиданно дверь в сауну открылась. Вошел здоровый парень, крепкий, коротко стриженный, широкоплечий, с накачанными мускулами. Парень бросил на меня взгляд и сел на противоположную скамейку. Он стал делать какие-то странные упражнения. Сначала он начал разминать руки, затем стал почесывать тело. Это меня стало раздражать. Господи, надо же! Полупустой клуб, народу мало, а этот ко мне пришел! И еще чесаться начинает, словно чесоточный!

Я кинул на него пару недовольных взглядов. Парень перехватил один из них. Видимо, он решил, что это повод для разговора.

— Слышь, браток, — сказал он, — я смотрю, люди здесь разные ходят, пестрые!

«Жизнь у нас тоже пестрая, — подумал я. — Что за мода пошла на бандитские слова: слышь, браток… Как будто мы бандиты из одной группировки! Почему так происходит? Почему представители всех слоев общества начинают говорить «стрелка», «разборка», «наезд», «откат» и так далее?»

Парень начал задавать дурацкие вопросы, на которые мне отвечать совсем не хотелось. Наконец, устав от этого, я понял, что у меня есть палочка-выручалочка, и, улучив момент, спросил:

— Слышь, браток, что-то лицо мне твое знакомо!

Парень посмотрел на меня, пытаясь вспомнить, видел ли он меня где-то.

— Ты, случайно, не был в учреждении 48/2? — спросил я, намекая на следственный изолятор.

— Чего? — протянул парень.

— Ты в Бутырке, случайно, не сидел?

Слово «Бутырка» произвело на него неприятное впечатление. Лицо парня перекосило. Он еще раз оценивающе посмотрел на меня, увидел, что на моем теле никаких татуировок нет, значит, я не принадлежу к уголовному миру, нахожусь на другой стороне — следователь или оперативник.

— Не был я ни на какой Бутырке! — раздраженно ответил он, вставая и спешно покидая сауну.

Я обрадовался. «Здорово я придумал!» — подумал я и блаженно развалился на деревянной скамье.