Читаем Побег полностью

Он обхватил ее грудь ладонями. Ее сердце бешено колотилось. Гэвин чувствовал, как оно стучит у него в руке. Медленно он провел большим пальцем по изгибу кольца, пронзающего ее плоть, прежде чем ущипнуть затвердевший сосок.

— Ты так рьяно пыталась сбежать от меня, — сказал он. — Подумай обо всей крови, которая могла бы не быть пролита, если бы ты уступила мне сразу тогда, когда я попросил.

— Это не моя вина, — выдавила она.

— Конечно, возможно, что я бы устал от твоего общества. Сладость действительно имеет тенденцию исчезать на языке, оставляя только горькое сожаление, — Он просунул руку между ее бедер, — и едкое жало разочарования.

— Нет.

— Нет? Ты хочешь сказать, что ты так не думаешь? — Он прочертил дорожку большим пальцем. — Так романтично. Хотя, возможно, ты и права. Ты возвела свою капитуляцию в форму искусства, и мне действительно нравится, как ты умоляешь. Как там про тебя сказал мой брат, мм? О, да. Потерявшийся маленький кролик, умирающий от желания, чтобы волк укусил ее за горло — довольно подходящее описание для тебя не находишь?

Вэл тяжело вздохнула.

— Ты ревнуешь?

Вряд ли это тот ответ, которой он хотел услышать. Гэвин погрузил в нее пальцы, заставляя Вэл откинуться назад.

— Не заставляй меня причинять тебе боль, моя дорогая, — холодно проговорил он. — Если только… — Он провел пальцем вверх по влажным складкам. — Хм, возможно, это то, чего ты хочешь. — Вэл захныкала, когда он пошел своим прежним путем, крепко потирая большим пальцем бугорок плоти на вершине ее лона. — Похоже, что так оно и есть.

— Пожалуйста, остановись. — Она дернула плечами, пытаясь высвободиться, и он крепче схватил ее, Вэл сдавлено вскрикнула, когда его рука оказалась в ней. — Прекрати это. Я этого не хочу. Я не хочу тебя!

— Я тебе не верю. — Он поцеловал ее в плечо. — Ты так часто дышишь. Кстати, ты так и не рассказала мне, как планировала пережить моих братьев и сестер. Они очень решительно настроены убить тебя — а ты вряд ли охотник. — Он согнул пальцы, и она издала низкий звук. — Я надеюсь, ты не думала, что сможешь сбежать в очередной раз.

— Нет, — сказала она. — Ты не понимаешь…

— Ох, но я понимаю. Ты думала, что Лука защитит тебя, если ты расположишь его к себе достаточным количеством этих бесстыдных маленьких показов. — Ее грудь поднималась и опускалась на его руке, пока Вэл задыхалась. — Я удивлен, что тебе не пришло в голову попросить меня о помощи.

— Тебя? — повторила она.

— Да, — подтвердил он, — Я мог бы помочь тебе… за плату, конечно.

Вэл попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на него, но у нее не получилось.

— Чего ты х-хочешь?

— Вариант нашей обычной игры. — Он вышел из нее, вытирая пальцы о простыни. Она немедленно отползла назад, когда ее отпустили, прижав простыни к груди, как щит. — Ты знаком с правилами. Je ferai ce qu'il me plait.

— Я не говорю по-французски, — сказала она, и хотя голос звучал вызывающе, ее лицо было бледным. Она знала правила этой игры. Слова, возможно, остались загадкой, но она поняла тон. Гэвин задавал его в течение многих лет, и она играла прекрасно.

Вэл вздрогнула, когда он привстал на колени, вынуждая ее прижаться к стене. Ее глаза скользнули по его телу, опустились на талию, а затем вернулись к его лицу. С пугающей медлительностью он обхватил пальцами ее шею и сжал.

— Тебе следует научиться.

Когда она открыла рот, чтобы возразить, он накрыл его своим в порочном, требовательном поцелуе. Вэл откинула голову назад, чтобы ослабить давление на шею, но он не ослабил давление, когда наклонился, чтобы последовать за ней.

— Это даже лучше, когда ты борешься со мной, — признал он, отстраняясь только для того, чтобы позволить ей сделать сдавленный, отрывистый вдох. Ее рука взлетела, чтобы ударить его, и он поймал ее в кулак, сжимая, пока Вэл не издала еще один из тех тихих, отчаянных писков. — Ты, конечно, напугана. Но в боли есть отпущение грехов. — Он прижался губами к ее ладони, изучая сквозь дрожащую клетку пальцев. — Я хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

— Я уже сделала это.

— Но ты неправильно поняла. Я не хочу смотреть, как ты унижаешься, как бы забавно это ни было. Я хочу причинить тебе боль. Такова цена спасения, моя дорогая — насильственная, мучительная капитуляция. Передо мной.

Глаза Вэл широко распахнулись. Она попыталась покачать головой, заговорить.

— Это отвратительно, — хрипло выговорила она. — Ты бредишь и… и болен!

Он разжал пальцы, отпуская ее руку.

— Тогда безусловно рискни. Рискни, оставив себя на милость моих братьев и сестер.

— Она у них вообще есть?

Он одарил ее улыбкой.

— Нет.

— Но и у тебя тоже.

— М-м, да. Это правда. Но прямо сейчас я единственный в моей семье, кто не хочет перерезать твое прелестное горло. Даже Лука убил бы тебя, как оленя, теперь, когда он попробовал тебя на вкус. — Его голос слегка понизился, переходя в рычание. Он сделал паузу. — Я просто хочу, чтобы ты немного поиграла со мной грубо. Вот и все.

Взгляд, которым она одарила его — ужас, смешанный с покорностью, — послал желание, горячо разлившееся по нему.

— Насколько грубо? — прошептала она.