Читаем Победители недр полностью

Брусков ощупью направился к своему гамаку и протянул руку к полочке, прикреплённой над ним. Но в то же мгновенье он стиснул зубы и отдёрнул руку: она слишком дрожала.

– Что ты замешкался, Михаил? – нетерпеливо спросил Мареев.

– Куда-то фонарик запропастился… Нашёл!.. Всё в порядке… Володька, пойдём со мной, ювенильный мальчик!

Яркий клинок света полоснул сверху вниз, справа налево и рассёк тьму.

Тем временем Мареев и Малевская отыскали свои фонарики и, освещая ими дорогу, спустились в буровую камеру, чтобы осмотреть моторы.

Через несколько минут вспыхнули все лампы, и помещения снаряда вновь приняли свой прежний вид. Но чего-то не хватало: прекратился шум моторов, тихий скрежет бурового аппарата и шорох породы за стеной. Казалось, из снаряда ушла жизнь.

Мареев подошёл к микрофону:

– Михаил! Оставь только по одной лампе в каждом помещении снаряда… Надо экономить энергию аккумуляторов.

Потом обратился к Малевской:

– Продолжай, Нина, осмотр моторов, а я поговорю с поверхностью. Возможно, что авария произошла у них…

Он поднялся в шаровую каюту.

Но прежде чем Мареев вошёл в неё, послышалось:

– Алло! Снаряд! Алло! Говорит дежурный инженер Денисов… Никита Евсеевич, включите экран!

– Включаю, – ответил Мареев, подходя к телевизору.

На экране появилось встревоженное лицо дежурного инженера электростанции шахты "Гигант", снабжавшей снаряд электроэнергией.

– Что у вас случилось, Никита Евсеевич? – спросил он. – Наши приборы показывают замыкание…

– Да… Ток перестал поступать в снаряд.

– Не повреждена ли внутренняя проводка? Как ввод? Понизительная подстанция? – в голосе инженера слышалось всевозрастающее волнение.

– Ещё неизвестно, Александр Сергеевич, – ответил Мареев. – Сейчас Брусков примется за осмотр.

– Пожалуйста, Никита Евсеевич, немедленно сообщите мне результаты. Меня это очень беспокоит… Только бы не фидера…

– Да, это было бы самое худшее… Но пока ещё рано волноваться. До свидания, Александр Сергеевич!

Едва Мареев отошёл от микрофона, из верхней камеры спустился Брусков. Он был необычайно бледен. Приблизившись к Марееву, он глухо, прерывающимся голосом сказал:

– Никита… Ввод в исправности… и основные… внутренние провода – тоже…

– Ты твёрдо убеждён в этом?

– Да…

– Может быть, на барабанах что-нибудь случилось?

– Маловероятно…

– Значит?..

– Фидер… Оба… И резервный тоже… – Брусков едва шевелил посиневшими губами.

– Не волнуйся, Михаил, – мягко сказал Мареев, положив ему руку на плечо. – Это, конечно, самое серьёзное, что могло случиться с нами… Но прежде всего – спокойствие… Возьми себя в руки, Мишук…

Он крепко сжал его плечо.

– Конечно, Никита, – слабо улыбнулся Брусков, – это так… Первый момент… Всё в порядке…

– Ну, и отлично! Первым делом, нужно проверить целость фидеров на барабанах. Может быть, провод повреждён именно на них.

– Это не трудно сделать. Я переключу моторы на аккумуляторы через барабаны.

– Ага! Правильно…

В это время из буровой камеры показалась Малевская.

Она сразу поняла серьёзность положения. Если фидера оборвались, снаряд не сможет получать электроэнергию с поверхности.

– Что вы решили? – спросила она коротко.

– Сначала проверим провода на барабанах. Если они в целости – посоветуемся… Проблема не лёгкая.

В молчании все трое поднялись в верхнюю камеру. При их появлении Володя вылез из-за ящика с батареей.

– Там всё в исправности, – сказал он, стряхивая пыль со своего комбинезона.

– Надо, Володя, соединить аккумуляторы с проводами на барабане.

Через несколько минут все помещения снаряда наполнились гудением моторов. За стеной послышался шорох, верхние части колонн давления еле заметно продвинулись в отверстие потолка. Снаряд тронулся с места.

Вдруг Мареев громко крикнул:

– Стоп! Стоп!

Брусков сейчас же выключил моторы и посмотрел на Мареева. Тот стоял, запрокинув голову, и рукой показывал на потолок.

– Что такое, Никита? – в один голос спросили Малевская и Брусков.

Мареев опустил голову и провёл рукой по лбу.

– Барабан не разворачивался, а фидер, я ясно видел, пополз вниз, в снаряд…

Несколько секунд Брусков и Малевская стояли неподвижно, не сводя глаз с Мареева.

– Ну, теперь сомнений больше нет, – произнёс наконец Брусков. – Фидера оборваны где-то там, наверху, и мы, так сказать, на мели…

– К сожалению, это верно.

В полном молчании они спустились в шаровую каюту. Малевская принялась приводить в порядок киноснимки, полученные за последние сутки. Володя открыл учебник и углубился в чтение. Брусков сидел возле него и, сняв с головы берет, сосредоточенно расправлял кисточку на нем. Мареев ходил по каюте, заложив руки за спину, напряжённо думая о чём-то.

– Как это могло случиться? – прервала Малевская общее молчание. – Ведь шланги с проводами на всём пути от поверхности находятся среди измельченной породы… Может быть, барабан заело и шланги из-за этого где-то оборвались?

– За барабаны я ручаюсь, – возразил Брусков.