Читаем Победители недр полностью

К обычным занятиям Володи прибавились новые, необыкновенно увлекательные, наполненные неожиданностями, открытиями, сюрпризами. Он был неутомим. Он тормошил расспросами Малевскую, Брускова, Мареева, понимал с полуслова их объяснения, радуя всех взрослых членов экспедиции своей сообразительностью и сноровкой. Его техническая подготовка давала им возможность разговаривать с ним, как с равным.

Мареев проходил с ним на практике курс управления моторами, штанговым аппаратом, аппаратом кривизны, колоннами давления; Малевская обучала его обращению с киноаппаратами, расшифровке снимков, управлению аппаратами климатизации и минерализации, обращению с газовыми масками и скафандрами; Брусков передавал ему все необходимые знания по радиотехнике, по ремонту осветительной сети, наблюдению за барабанами, по управлению торпедой, заставляя его часами работать в ней, разбирать, собирать и приводить в действие отдельные её механизмы и приборы.

Часто, открыв входной люк торпеды, они с большим трудом втискивались туда вдвоём, и, стоя в её тесной цилиндрической каюте, Брусков учил Володю пускать в ход буровой мотор и моторы колонн давления, проверять и исправлять аккумуляторы, наблюдать за киноаппаратами. Иногда Брусков оставлял Володю одного в торпеде и, сносясь с ним по радио из шаровой каюты, учил его принимать сигналы радиопеленгации и по ним менять курс торпеды в разных направлениях.

Это была самая счастливая пора в Володиной жизни с того момента, когда он впервые спустился по лестнице в шаровую каюту и дрожащим от волнения голосом произнёс: «Здравствуйте! Можно войти?»

Как давно это было!

Володя чувствует себя теперь здесь, как дома, — нет, лучше, чем дома. Он тут необходим, имеет своё рабочее место, обязанности, а главное, — Володя не мог бы это объяснить словами, — он знает, что никто уже не сердится на него за самовольное появление в снаряде, а, пожалуй, все довольны этим.

Первым внешним событием после шести суток однообразного пути в гранитной толще было появление кварца, поступившего в снаряд через кран образцов, на глубине семи тысяч ста метров от поверхности.

— Мы вошли, очевидно, в кварцевую жилу, — сказал Мареев, ознакомившись с образцом и его анализом. — Любопытно, что мы в ней встретим. Бывают очень интересные находки…

— Но ведь здесь сплошной гранит, — заметил Володя. — Что же это за жила?

— В этой массивной породе гранита когда-то, ещё при её застывании, образовались трещины. Снизу, из неостывших глубин, по этим трещинам подымались вверх раскалённые газы и пары воды, которыми чрезвычайно богата расплавленная магма. Эти выделения магмы называются эманациями. Они выносят вместе с собой в газообразной форме различные минералы и соединения тяжёлых металлов. Среди минералов имеется свободная кремнекислота, которая, осаждаясь из остывающих газов и паров, кристаллизуется в таких трещинах в виде кварца и тридимита, а среди металлов встречаются чаще всего соединения железа, меди и реже — золото. В этом процессе принимает участие образовавшаяся из паров глубинная вода, пробирающаяся иногда по трещинам на поверхность в виде горячих минеральных источников, очень часто целебных. Глубинная вода насыщена растворёнными минералами и металлами, которые также кристаллизуются внутри трещин. Когда такая трещина или её ответвление заполнятся минералами или рудами, они уже называются жилами. Трещина, которую мы сейчас проходим, заполнена кварцем, и потому я её назвал кварцевой жилой.

— А что можно встретить в кварцевой жиле? — продолжал допрашивать Володя. — Вы говорили, Никита Евсеевич, что здесь бывают очень интересные находки.

— Да, — усмехнулся Мареев. — В таких кварцевых жилах часто встречаются благородные металлы, например золото.

— Правда? Это действительно интересно.

— Соберём тут тысячу тонн золота, — сказал Брусков, появляясь из буровой камеры, — и внесём его в валютный фонд страны.

— Ну, о тысяче тонн говорить, конечно, не приходится, — возразил Мареев, — но кое-что всё-таки соберём… Если только вообще золото встретится на нашем пути.

— Как же мы его собирать будем? — спросил Володя. — Придётся остановиться и выйти из снаряда?

— Никакое золото не заставило бы меня остановить снаряд даже на один лишний час, — ответил Мареев. — У нас одна цель — подземная станция. Мы должны стремиться к ней, избегая всяких задержек.

— Тогда как же собирать?

— Поставим кран образцов на непрерывную подачу, и, если удастся собрать на ходу сколько-нибудь золота, я буду рад этой удаче…

Володя вызвался дежурить у крана образцов, чтобы вовремя заметить поступление золота и не дать ему смешаться с размельченной породой. Через полчаса раздался его приглушенный возглас:

— Золото! Золото!.. Никита Евсеевич!