Читаем Победитель приходит первым полностью

– Самые большие. – Произнёс он, протягивая Хаору четыре перчатки. – Брюки тоже придётся снять.

– Под ними у меня ничего нет. – Проскрежетал Хаор беря одну перчатку.

Перчатка с трудом налезла на волосатую, с тыльной стороны ладони, руку Хаора, но едва он сжал руку в кулак, как перчатка лопнула и из неё вылезли рыжие волосы.

– Постарайся пока не сжимать кулаки. – Состроив гримасу досады, заговорил Ромм. – Начнётся бой, тогда и сожмёшь.

– Да, гард Ромм. – Проскрежетал синтезатор тапра.

Дожидаться появление Мигота пришлось долго. Ромм нервно ходил перед дверью комнаты, бросая на неё регулярные взгляды. Он до сих пор так и не смог в полной мере сориентироваться во времени турутов и сопоставить его со временем цивилизации Затров, которое прекрасно чувствовал, хотя, возможно, это происходило и потому, что он ещё ни разу не видел вместе хронометр турутов и затров и потому ещё плохо представлял течение чужого времени. Единственное, что он понял – сутки цивилизации турутов длятся двадцать их часов. Всё же тюремщики вложили в него лишь небольшую и очень поверхностную часть информации об образе жизни турутов, в надежде, что остальную он приобретёт по ходу своей адаптации к жизни подводного города.

Хаор же внешне казался, совершенно, спокоен, что было даже удивительно и стоял изваянием на одном месте, уставившись взглядом в пол.

Наконец дверь скользнула в стену и в её проёме материализовался Мигот.

– Пошли! – Заговорил. он. – Хотя ещё не время, но Стойл и Айт уже на ринге.

– На что можно рассчитывать? – Поинтересовался Ромм.

– В каком смысле?

– Денег сколько? – Едва ли не выкрикнул Ромм.

– Надеюсь, тысяч пятьдесят. Но если бой будет зрелищным, могут сыграть и ставки. Тогда ещё столько же.

– Зрелище я гарантирую. – Процедил Ромм и повернулся к Хаору. – Иди за мной. И постарайся не убить его сразу. – Произнёс он на универсальном языке Конфедерации.

Когда Ромм отвернулся от тапра, Мигота в проёме двери уже не было. Мысленно отправив в адрес юра нелестный эпитет, Ромм заторопился и догнал его лишь около входа в зал.

***

Зал, вдруг, оказался забит настолько, что даже из двери выйти оказалось проблемой. Мигот несколько раз ткнул в спину стоящего перед дверью турута, что-то произнеся, прежде, чем тот сдвинулся в сторону. Юр начал, буквально, продираться к рингу, толкая в спины оказывающихся перед ним турутов, добавляя к тычкам какие-то слова, которые имели заметно большее воздействие, нежели тычки в спину. За ним постепенно образовывался узкий коридор, через который Ромм мог двигаться лишь боком, но для Хаора он, несомненно, был узок.

Ринг был ярко освещён и в его середине стояли Айт и его юр. Стойл что-то громко выкрикивал и после каждой фразы зал взрывался многоголосым рёвом, хотя, что выкрикивал Стойл, Ромму совершенно не было слышно и дальние ряды зала, скорее всего, кричали солидаризуясь с передними рядами. Дальнейшее произошло столь неожиданно, что вызвало у Ромма чувство настоящего испуга.

Стойл что-то произнёс и Айт громко проревел диким зверем и вдруг, за спиной Ромма донёсся такой оглушительный рёв, что его спина мгновенно покрылась мурашками и голова невольно втянулась в плечи. Он повернул голову – перед дверью стоял Хаор с поднятыми вверх своими четырьмя руками, возвышаясь надо всеми настоящей громадой и из его рта доносился этот оглушительный рёв.

Хаор перестал кричать. Брови Ромма поползли вверх. Его окружала абсолютная тишина.

Оглох! Всплыла у него мысль тревоги.

Он поднял руки и дотронулся до ушей – они были на месте. Он покрутил головой и невольно усмехнулся – все находящиеся в зале стояли, буквально, окаменев. В зале была полная тишина.

Хаор ещё раз проревел и вдруг, схватив своими четырьмя руками стоящего перед ним турута, поднял его и швырнул в сторону ринга. Ударившись о заградительную сетку ринга, турут скатился куда-то вниз. Стоящие перед Хаором туруты попятились и через несколько мгновений перед тапром уже был широкий коридор до самого ринга. Грубо оттолкнув в сторону, одиноко стоящего посреди коридора, Ромма, Хаор побежал к рингу, громко стуча своими волосатыми ногами, заметно припадая на одну из них. Стойл и Айт стояли посреди ринга, не шевелясь.

Верёвочная дверь ринга была открыта, но Хаор не воспользовался ею, а быстро перебирая руками и ногами, буквально, перелетел через сетку и спрыгнув на ринг, подбежал к Айту и уставился в него своими отверстиями глазниц.

Когда Ромм оказался рядом с Хаором, то по без эмоциональному лицу Айта определить было невозможно, испугался он или нет, но, по крайней мере, вида не подал, что вызвало у Ромма даже некоторое уважение к нему.

– Разорву! – Прохрипел Хаор придвигая свою покрытую роговыми пластинками морду к бесстрастному, практически белому, лицу соперника.

– Отступи, гад! Бой ещё не начался! – Буквально, прокричал Ромм на универсальном языке.

Видимо это неприятное слово действовало на Хаора безотказно, приводя его если не в бешенство, то доводя до озлобления, однозначно. Тапр отвернулся и шагнул к Ромму.