Читаем Победитель полностью

Пришлось ввести в бой резервы. Однако, пока майор приводил в порядок войска, враг поднял голову. Легионеры, перехватив инициативу, начали теснить самураев; самураи делали харакири, но не сдавались. Егерям тоже было несладко. Партизанские отряды противника, используя складки местности мраморной пепельницы, наносили им большие потери.

В центре враг бросил а прорыв боевых слонов. Давлиот выстроил против них фалангу гоплитов, но слоны оказались проворнее: растоптав гоплитов, передовые отряды сипаев прорвались к чернильному пятну. Над войсками майора нависла угроза окружения.

Только на море ему удалось достичь успеха: подлодки были уничтожены. Это облегчало эвакуацию войск, которую Давлиот, скрепя сердце, начал под прикрытием плотного заградительного огня. Несколько раз его палец касался красной кнопки, но надавить - не решался: в суматохе Давлиот боялся нанести удар по своим.

Наконец, корабли отшили. Слоны злобно трубили им вслед. Майор перевал дух: основная часть армии была спасена. Егерям и мушкетерам, неожиданно оказавшимся в глубоком тылу противника, он дал приказ держаться до последнего. С остатками танковой бригады связь была утеряна. Майор видел, как, пройдя по типам врага, она разгромила полк кирасиров и вдруг попала в засаду - отлично замаскированные ловушки для мамонтов. Они были вырыты дикарями, которых противник привлек на свою сторону, посулив всем мужчинам шитые золотом адъютантские аксельбанты. Подняв руки, танкисты покидали машины... Чтобы не видеть этого позора, Давлиот прикрыл глаза руками.

А между тем "чужие" продолжали наступать. Не видя смысла в том, чтобы цепляться за край стола, майор отступил на диван и подверг стол бомбардировке, но желаемого эффекта не достиг: ПВО противника действовала отлично. Удалось лишь потопить санитарный транспорт в чернильном пятне на конвенцию майору было плевать.

Красная кнопка на столе оказалась в руках врага. Ракетно-ядерного удара Давлиот не боялся: нажать на кнопку мог только он сам. Но оставить ее врагу - значило безропотно отдать на поругание нечто большее, чем жизнь: воинскую честь. Такого майор допустить не мог.

Группу тейсинтай, наземных камикадзе, предназначенную для захвата кнопки, он возглавил сам. Выдав смертникам по чашке саке, он погрузил их в самолет. Кнопка находилась теперь в глубоком тылу "чужих", нападения здесь они явно не ждали. Тейсинтай захватили ее сравнительно легко и, огрызаясь из огнеметов, заняли круговую оборону. Прикрываясь от нестерпимого жара, майор подобрался к кнопке. Тейсинтай гибли один за другим. Майор посмотрел, как редеют их ряды, и навалился на кнопку всем телом. Кнопка поддалась, он нажал еще раз, еще... Над столом выросли атомные грибы. В едином жутком мгновении отпечатались танки, кавалерия, корабли на море, слоны с поднятыми хоботами, первобытное племя в аксельбантах, взорванный бронепоезд, индейцы, собиравшие скальпы, пленные, растянувшиеся по дороге, гренадеры на биваке, монгольские конники, спешившие на курултай, егеря в отрогах чернильницы, викинги, затеявшие рукопашную с драгунами, латники, обступившие сбитый аэроплан, штурмовики "чужих", окружившие кнопку, и последний оставшийся в живых тейсинтай, поливающий огнем все подряд... Отпечатались и испарились, оставив на поверхности стола тени, застывшие в танце смерти.

С минуту майор стоял, не шелохнувшись, лотом подошел к походной палатке, выпил саке, предназначенное для тейсинтай, повалился в пепел и теплую золу и забылся тяжким сном.

...Майор Давлиот лежит на диване. Входит военный министр. Давлиот не успевает подивиться его появлению в своем доме, как раздается гулкий заупокойный голос генерала Фризли: "За превышение полномочий разжаловать майора Давлиота в рядовые и сослать на галеры навечно". Два здоровяка из национальной гвардии поднимают майора с дивана. Военный министр срывает с него знаки различия...

"Какой нелепый сон", - подумал майор, не просыпаясь.

Наутро прислуга, убиравшая у майора, не смогла попасть в дом. Дверь была заперта изнутри. На звонки никто не отвечая. Женщина приходила еще несколько раз, а вечером, обеспокоенная, обратились в полицию. Звонок полицейского инспектора начальству майора ничего не дал. Бригадный генерал Фризли не пожелал разговаривать. Вчера, когда Давлиот не явился на прощальный ужин, Фризли лично осведомился о причине и услышал в ответ идиотский приказ о расстреле. Он был взбешен выходкой майора.

Когда дело не удалось спихнуть военной полиции - майор все-таки числился в отставке, - инспектор приказал взломать дверь. Дом оказался пуст. В кабинете были явные следы борьбы: скомканный ковер, пистолетная гильза на полу, напрочь сожженное покрытие стола. На диване в беспорядке валялись оловянные солдатики, игрушечные танки и самолеты. В углу комнаты лежала на боку испанская галера, на которую наступил неповоротливый полицейский.

Было назначено расследование, которое ни к чему не привело. Майор Давлиот бесследно исчез.

И никто не обратил внимания на странного галерника в парадном офицерском мундире, но с оторванными погонами.