Читаем Победа женщины полностью

— Вот именно! — подтвердил архитектор. — Сначала я исполнял все требования обращенных ко мне угроз, но потом понял, что этим вымогательствам не будет конца, и отказался от всяких дальнейших платежей. Тогда меня осудили на смерть. С тех пор я всегда ношу под одеждой панцирь, который уже несколько раз спасал меня от направленных в меня пуль и ножевых ударов. Но однажды злодеи проникли даже в мой дом и чуть было не убили меня. И вот я устроил у себя дома особое приспособление, о существовании которого знает только одна моя жена. Дело в том, что я во всякое время имею возможность произвести взрыв динамита из таких мест, которые доступны только мне и моей жене и в которых, таким образом, ни прислуга, ни кто-либо другой непосвященный не могут причинить себе нечаянного несчастья.

— Однако! — сказал Ник Картер, качая головой. — В таком многолюдном городе, как Нью-Йорк, это несколько рискованное средство самозащиты.

— Не беспокойтесь, мистер Картер. Я — специалист этого дела и предусмотрел все возможности, исключив всякую опасность несчастного случая; к тому же отдельные мины хотя и достаточно сильны, чтобы убить человека, быть может даже, поджечь дом, но для соседей они, во всяком случае, не представляют опасности… Ну вот, у меня и моей жены на случай нападения и опасности условлен особый пароль, а именно, слово «Менкар», то есть имя моей жены в обратном порядке слогов. У нас было условлено, что как только кто-нибудь из нас почувствует опасность, он должен крикнуть это слово, тогда другой вызовет действие соответствующей мины простым нажатием на электрическую кнопку.

— Но разве опасность настолько велика, чтобы оправдывать подобные чрезвычайно опасные средства самообороны? — спросил Ник и покачал головой.

— Милостивый государь, вы не знаете мафии! — ответил архитектор. — Они уже дюжинами проникали в мой дом. Спросите у моей жены условленный пароль… Она поклялась мне всеми святыми, что никому не выдаст его… а я знаю свою жену… она святая и клятву свою сдержит!

— Я сейчас же воспользуюсь вашим сообщением, — окончил сыщик разговор и только попросил архитектора немедленно известить его, как только он прибудет в Нью-Йорк.

Но Ник Картер еще не отошел от телефона; окончив разговор, он тут же попросил соединить его с больницей Белльвью.

Через минуту в аппарате послышался голос врача Зильбермана, взявшего на себя вскрытие трупа.

— Не придете ли вы сюда, мистер Картер? — спросил он сыщика.

— Я хотел бы раньше этого окончить еще одно очень важное дело, — возразил Ник. — Поэтому я и позвонил, чтобы спросить вас, безусловно ли необходимо мое присутствие?

— Видите ли, вам действительно обязательно надо поглядеть на труп, потому что это один из самых курьезных случаев, когда-либо встречавшихся в моей долголетней практике. Но так как покойница все равно ведь не убежит и так как она, во всяком случае, не тождественна с маской или подозреваемой вами личностью…

— Не тождественна… значит, действительно не тождественна? — воскликнул до крайности изумленный сыщик.

— Нисколько! — ответил голос врача. — Смерть наступила уже по крайней мере неделю назад, и притом была вызвана ударом ножа в левый бок. Волосы крашеные; первоначально они были белокурые, а теперь они черные, как смоль. Лицо и шея покрыты воском… вы ведь знаете, что это такое?

— Кажется, да, — ответил сыщик. — Во Франции гримировка человеческого лица доведена до степени настоящего искусства: самые некрасивые женщины превращаются в писаных красавиц, подвергаясь довольно, правда, продолжительной и болезненной процедуре гримировки лица. Последняя состоит в том, что лицо покрывается тончайшим слоем воска, которому можно, конечно, придать любую форму.

— Вот именно!.. Это может сделать лицо прекрасным, но имеет тот недостаток, что под таким слоем воска нельзя ни смеяться, ни вообще двигать мускулами лица; кроме того, необходимо тщательно предохранять лицо от сырости, потому что такой тонкий слой трескается, и лицо принимает ужасный вид. Если же, наоборот, беречь эту накладную кожу, то она может выдержать несколько лет, прежде чем необходимо будет ее возобновить.

— Итак, доктор, вы полагаете, что лицо покойницы загримировано? — спросил сыщик.

— Я не полагаю этого, я это просто утверждаю, — заявил доктор Зильберман. — Слой воска имеет почти четверть дюйма толщины и положен, видимо, совсем недавно. Труп же, как я вам уже говорил, бальзамирован. Я освободил одну половину лица от покрывавшего его воска и нашел, что покойница при жизни имела довольно обыкновенное лицо ирландского типа, между тем как восковой покров превратил ее в женщину редкостной и необыкновенной красоты.

— Благодарю вас, доктор, — сказал сыщик. — Как только у меня будет свободная минутка, я непременно зайду посмотреть на эту интересную покойницу, а теперь прощайте, я тороплюсь! — и сыщик дал отбой.