Вклад селян военного лихолетья в победу измерялся хлебом. Не было бы хлеба — погасли бы мартеновские печи, остановились бы станки, поезда. Аукнулось бы и на фронте: голодный — не воин. И потому тот, кто помнит вкус хлеба военной поры, кто помнит сладость полученного на карточки пайка, тот и сегодня низко поклонится хлеборобам, в труднейших условиях делавших свое нелегкое дело.

В первый год войны более 40 тысяч работников сельского хозяйства нашей области ушли на фронт — 75 процентов от общего числа работающих на селе. На фронт было отправлено большинство исправных автомобилей, треть тракторов, около 15 тысяч лошадей.

Первая военная осень выдалась тяжелой. Уборочная из-за ненастья началась на три недели позже. Люди на полях работали сутками. И все же часть посевов осталась под снегом. Уже на ледяном ветру продолжались скирдовка и обмолот хлеба. И тем не менее в области было заготовлено 47 миллионов пудов зерна. Удалось сохранить, в основном, поголовье скота.

Все заботы о хлебе насущном легли на плечи женщин, подростков, стариков. В 1940 году среди механизаторов было 9 процентов женщин, в 1942-м — более 55. В сельскохозяйственных работах участвовало все трудоспособное население деревни, на полях ежегодно работало около 100 тысяч горожан. И тем не менее уже в 1942 году положение на селе резко ухудшилось. Ни один район области не выполнил план хлебозаготовок, сократилось поголовье крупного рогатого скота.

Весна 1943-го началась с того, что уменьшились посевные площади, сократились посевы пшеницы. До угрожающих размеров выросла засоренность полей, упала их урожайность. Снизилась продуктивность животноводства. И все же труженики села вырастили хлеб. 7,7 миллиона пудов зерна южноуральские земледельцы дали для фронта.

А 1944 год стал переломным. Наверное, потому, что трудности заставили лучше организоваться, мобилизовать свои силы и возможности. А еще потому, что на село стали возвращаться получившие ранения фронтовики. Передовые хозяйства вырастили хороший урожай. Колхозы «Новая жизнь» Брединского, им. Буденного Бродокалмакского, им. Калинина Троицкого районов и многие другие собрали по 12–15 центнеров с гектара. Государство получило на 43 тысячи тонн зерна больше, чем в сорок третьем году.

Шла последняя военная весна. Наши войска вели бои в Германии. Уже по всему чувствовалось: победа близка, рядом. И год выдался на радость людям — урожайный. Передовые хозяйства собрали 15–18 центнеров зерновых с гектара. Область заняла второе место во Всесоюзном соревновании за получение высокого урожая. Ей вручили переходящее Красное знамя Союзного Совнаркома.

М. Нестеров

Хлебное поле — поле боя. Г. И. Гусев.М. Полозков

…Шла зима 1941 года. Немцы угрожали Москве. На Урале в эту пору стояли морозы. Однажды в зимний студеный день разыгралась пурга. Гусева она застала в дороге. Ледяная крупа секла лицо. Засыпанный снегом трактор еле двигался, с трудом преодолевая заносы. И вот мотор зафыркал, машина вздрогнула и встала.

Григорий Гусев соскочил с трактора. Не было смысла заводить машину, ведь все равно, пока не кончится пурга, трактор не сдвинуть с места. «Сколько же времени она продлится?» — тревожило Гусева. Он внимательно осмотрел транспорт. На больших санях, прицепленных к трактору, стояли огромные ящики, доверху наполненные пшеницей. Сотни пудов совхозного хлеба, столь необходимого сейчас государству!

Григорий вышел на дорогу. Впереди трактора уже намело сугроб метровой высоты. И этот сугроб увеличивался, задерживая несущийся по степи снег. «Уйти на усадьбу, согреться и вернуться к машине после бури», — решил было тракторист. — «Но как же оставить государственный хлеб, машину?» — и вернулся к трактору. Затем, достав лопату, он начал подготавливать себе «убежище».

Степь окутывали сумерки. Мучительно тянулось время, суровая уральская пурга не унималась. За первыми сутками пошли вторые, третьи… Лишь наутро четвертого дня, когда буря стихла, утомленный борьбой со стихией Григорий Иванович с трудом расчистил снежные заносы и начал вызволять машину. Затем, разогрев и запустив мотор, он сел за руль и стал прокладывать через сугробы семидесятикилометровый путь к элеватору.

…В 1941 году, когда из совхоза ушли на фронт комбайнеры, Григорий Иванович к своему агрегату из двух комбайнов прицепил третью машину. Почти тридцатиметровый захват стал делать его сцеп. И Гусев, успевая за всем доглядеть, работал без простоев, зерно поступало потоком, отвозить его еле успевал обоз из 10 бричек.

После следующего призыва в армию механизаторов в совхозе стало еще меньше. Гусев и тут нашел выход из положения. Его штурвальные стали работать комбайнерами, а на свою машину он взял девушек, раньше не работавших на жатве. Александра Старикова и Мария Сычева быстро обучились штурвальному делу.