Истекающего кровью, на руках меня принесли на базу и с первым же самолетом, приземлившимся на партизанский аэродром, отправили на Большую землю. И только там, в госпитале, много дней спустя пришел в себя. Нога ампутирована, на глазах тугая повязка. Несмотря на старания медиков, не вижу на один глаз.

…Станция Кропачево на Южно-Уральской железной дороге стала местом моей жизни. А связь с далекой Белоруссией, с Пинским краем не прекращалась. Партизанская молодость в моей памяти навсегда.

С. Злодеев, участник партизанского движения в Белоруссии

Непобежденные.С. Буньков

…Уцелевшие после первых ожесточенных схваток бойцы отступали к Минску. Лейтенант Степан Бердников вместе с тремя солдатами нарвался на засаду. Силы были неравными, раненого Степана взяли в плен.

Тяжкие муки испытал Бакланов в гитлеровских застенках Мозбурга, Нейбурга и других концлагерей. Но страшнее пыток, мучительнее физической боли были мысли о позоре плена, о том, что рано он выронил из рук оружие… Пытался бежать. Неудачно.

В один из весенних дней сорок второго года Бердников в колонне военнопленных прошел через ворота концентрационного лагеря Бухенвальд под выведенной на арке ворот издевательской надписью нацистов: «Каждому свое».

С 1937 по 1945 год через лагерь смерти прошло полмиллиона узников из девятнадцати стран. Немногие из них вышли живыми 11 апреля 1945 года — в день самоосвобождения лагеря, когда над ним взвился алый флаг. Среди них был и наш земляк. Сколько пришлось пережить до этого!

…Степана поместили в один из деревянных бараков. Облаченный в полосатую эрзац-одежду, на которой пришит треугольник, а под ним номер «7029», и обутый в деревянные колодки, Бакланов должен был, по мысли гитлеровцев, как и тысячи других заключенных, забыть о человеческом достоинстве.

В бараках советских военнопленных стихийно возникли группы борцов Сопротивления. Они устанавливали интернациональные связи.

И вот — первая встреча руководителей подпольных групп. Было создано лагерное подполье во главе со штабом. Степан Бердников стал его активным участником.

Однажды Бердникова попросили:

— Завтра День Парижской коммуны. Ты не смог бы сделать для иностранцев сообщение?

Бывший учитель, конечно, помнил незабываемые события той поры. И вот на другой день в бараке состоялось «торжественное заседание». Степан рассказывал о коммунарах, и его слова тут же переводили на французский, польский, испанский, чешский…

Позднее, когда лектор «оправдал доверие», ему поручили подготовить очерк краткого курса истории партии, и он трудился над ним около трех месяцев. Работал Бердников ночами в яме пятьдесят первого блока, а на постах, охраняя его, стояли верные товарищи…

Много выдумки вкладывали узники, чтобы заполнить тетрадный листок — подпольную газету «Правда пленных». Газету писали от руки так же, как листовки и воззвания. Был «газетчиком» и Бердников.

Военная организация с каждым днем росла. За несколько дней до восстания в лагере было 178 боевых групп (каждая группа — из трех — пяти подготовленных человек), в том числе 56 советских групп. Интернациональное подполье объединяло в своих рядах 850 лагерников. Руководители центра отдавали отчет в том, что, когда вспыхнет восстание, оружие потребуется всем. Выручили подпольщики-изобретатели.

Москвич — токарь Борис Сироткин предложил макет ручной гранаты. Подпольщики изготовили первую гранату, но как она будет действовать? Опробовать гранату решил Павел Лысенко.

Подвал мастерской. Ящик с песком, где должна взорваться граната. Павел выдергивает чеку; мгновенный взрыв — и пронзительная боль в бедре: в него впился осколок. Изобретатели не догадались заключить бикфордов шнур в трубку, и искры сразу попали на взрывчатку.

В следующей гранате это учли, и на корпусе ее сделали насечку, чтобы увеличить число осколков. Второе испытание принесло успех. К апрелю 1945 года у подпольщиков в «арсенале» хранилось сто пятьдесят гранат.

Зимой 1945 года в Бухенвальд прибыл с востока транспорт заключенных. Дорогой многие из них погибли от холода и голода. Узники Бухенвальда, увозившие трупы в крематорий, обнаружили среди них пулемет, коробку с патронами. Его переправили в подпольный арсенал.

Неудача при первом испытании гранаты встревожила Степана Бердникова. Собирали оружие хоть и знающие люди, но работать им приходилось зачастую в спешке. Что, если в решающую минуту пистолеты и винтовки «собственного образца» подведут? Остро стоял вопрос об испытании оружия. Заговорил об этом с Николаем Симаковым. Николай задумался, потом хлопнул товарища по плечу, пошутил:

— Обратимся к лагерному начальству. Авось, предоставит стрельбище…

Лагерь охранялся отборной дивизией СС «Мертвая голова». С узников ни днем ни ночью не сводили глаз часовые с наблюдательных вышек. И вдруг такое: найти полигон для испытания оружия.