Гладко и просто все вышло. Как говорится — пришел, увидел, победил. И во всех операциях Борисова такая вот простота и гладкость. Солдатская удача? Возможно. Но основа успеха — в опыте и солдатском таланте. Счет каждому поиску — минуты. Подготовка — сутки, да не одни. Каждый поиск рассчитан до минуты, и то, что гладко и просто сходило Борисову, было бы не под силу другому разведчику. Он был асом разведки. И высшая награда Родины ему не только за мужество, за смертельный риск, но и за мастерство. Подвиг его длился более двух военных лет.

А. Моисеев

Самбу-Батор. С. X. Булугов.А. Моисеев

В родном Улбугайском улусе старики слагают о Самбу-баторе улигеры-сказания, как испокон велось в народе. И поется еще в них о том, что невелик бурятский народ, но бескрайна его Родина, и лучшие сыны его у всей страны в почете.

Далек, ох далек путь его с Урала в родные места! Сколько же это тысяч километров? Самолетом до Иркутска, поездом до Кутлука вдоль Байкала, а от него еще автобусом по Тункинскому тракту вдоль Иркута к монгольской границе. Там, где подпирают небо белки да гольцы Восточных Саян с исполином Мунхэ-Сарьдаком (выше горы во всей Восточной Сибири нет), и расположился родной его аймак.

Раньше бы, однако, он из Улбугая и до Кутлука не добрался. Не то что дебри непроходимые, а только не заведено было, чтобы бурят с родовой земли уходил. Так было. Вроде и всю жизнь на быстром скакуне, а только путь твой на всю жизнь — с отарой от летнего пастбища до зимнего котона. И нет тебе дела до того, что за родовой гранью. Так отец его Хайду овец гонял, так и все предки его из древнего рода Булут. Ему же была уготована судьба куда просторнее, завиднее. Детство его прошло уже в Советской стране.

В двадцать девятом он имел в кармане свидетельство об окончании семилетки. По тем временам для бурятов едва ли не университет. Так вот и получилось, что одним из первых среди безграмотных родичей Самбу убедился, что при новой власти — право на образование для всех народов, больших и малых. Что вправе он выбирать свои дороги и за родовую грань, потому что Родина его теперь не только улус, не только аймак, а вся Советская Россия. И на любой широте ее он, как все. Ну а почет и уважение — все от тебя самого.

Конечно, были материнские слезы и неодобрительные укоры улусных стариков, когда он едва ли не первым среди бурят оседлал стального коня — закончил первые республиканские курсы шоферов. И так очаровали его дороги, что вскоре уже оказался он в братской Монголии. Строили кожевенный комбинат в Улан-Баторе.

Ну а из Монголии охота мир посмотреть перебросила его за тысячи километров — в Ярославль. А тут стреножила «очарованного странника» любовь. На резиновом, ныне шинном комбинате, встретил он русскую девушку Валю. Душа в душу прожили они с ней до золотой свадьбы, полвека душа в душу живут. С перерывом, как у большинства, на войну. Первенец — дочь Римма — родилась в сорок первом. До второго — Юрия — перерыв был большой — война. Непрошеные гости пожаловали в их общий дом, и надо было их выгонять. И имело ли значение для него, что до улуса его врагу топать бы десять лет — в другой конец страны? Страна одна — и беда одна. О том, как бился он, свидетели — Звезды Славы.

Бронзовая Звезда — это освобождение Белоруссии. Ему выпало отличиться при форсировании Нарева, у самой государственной границы. Переправлялся он в числе первых, захватив пулемет. С боевым другом Павликом Захаровым из того пулемета здорово прошлись они по гитлеровцам. На их счет после боя было записано свыше тридцати вражеских солдат, три пулеметные точки и минометный расчет.

До серебряной Звезды Славы путь лежал через Польшу и Восточную Пруссию. Гнали они фрицев с исконно польских земель — из так называемого «польского коридора». Как записано в орденской книжке, здесь сержант Булутов во время боя с группой солдат зашел во фланг врагу и отвлек огонь на себя, обеспечив успех наступления атакующего порядка.

Как Самбу Хайдович заслужил золотую Звезду Славы, трудно поверить. Среди бела дня смельчаки переправились на двух резиновых лодках через Одер, захватили плацдарм и держали его до переправы всего полка. Булутову же пришлось возвращаться под плотным артобстрелом на свой берег с двумя пленными. Ценные сведения дали они. А было смельчаков не более десятка, и все остались живы. Трудно бы поверить этому, если бы не произошло все в апреле 1945 года. Немец был уже не тот: порой так драпал, что за неделю лишь раза три спали, чтоб не отстать от него.

Полный кавалер орденов Славы — редкая, особо почетная награда, заслужить ее по силам лишь особо храбрым, особо сметливым, что сильны узами воинского братства, за кем товарищи в огонь и в воду.