Читаем Победа добра над добром. Старт полностью

— Ну и еще ты делаешь меня счастливей просто своим существованием.

— Это как? — заинтересовался Вася.

— Объясню, ты же видел, что я купил новую Теслу, казалось бы, всё круто, модно и необычно, но не она делает меня счастливым, а то, что у тебя ее нет. Чтобы я без таких, как ты делал? — объяснил Кузьмич.

— Хорошо, что я делаю вас счастливым, и вообще Антон Кузьмич, получается, чтобы быть эффективным нужно притвориться другим человеком, но как же при этом не изменять себе и оставаться собой?

— Конкретно тебе Вася, нужно постоянно изменять себе и изображать кого угодно, но не оставаться собой, иначе ты мне будешь не нравиться. Тебе, как ты говоришь, оставаться собой не стоит, тебе настоящему можно ссать в лифте и это не будет правонарушением, а такой настоящий ты нужен, — пояснил Кузьмич

— Вам не кажется, что это немного оскорбительно? Я же не быдло какое-нибудь.

— Оскорбительно? Да не, мы же просто разговариваем, ты спрашиваешь, я отвечаю. Василий, вот сейчас ты являешься самим собой или изображаешь кого-то?

— Сейчас я являюсь самим собой.

— Вот о чем я и говорю, ты настоящий меня бесишь, ты лучше изображай лучше кого-нибудь, то есть не себя.

Вася замахнулся на Кузьмича, и тот съежился и забился в угол возле кулера …

— Э, ты, что психобольной что ли? — заверещал Кузьмич.

— Антон Кузьмич, да ладно вам, я же по вашему совету изображаю не себя, разве незаметно?? Сейчас я весь такой волевой разнесу тебе хлебало, то есть Вам и обоссу вашу новенькую Теслу, нормально будет? — спросил Вася.

— Ну ты и шутник Вася, но больше так не делай, — испуганно сказал Кузьмич.

— А сейчас иди, займись делом, потом продолжим наш дискурс, — закончил Кузьмич.

***

На следующем кофе-брейке случилось любопытное событие, повлиявшее на ход истории, но для начала немного вводных данных.

Вместе с борьбой за богатство, Василий вел битву с лишним весом и бабами, во всех случаях безрезультатно. С женщинами у Василия всё было хорошо, потому что их у него не было, сейчас не было

С лишним весом было более-менее ясно, но вот бабы, кажется, побеждали, и в своей борьбе они уже отвоевали право получить от него по фэйсу на общих основаниях, как настоящие мужики.

О том, что отношения с женщиной — это всегда схватка Василий раньше не знал, но жизнь постоянно говорила ему об обратном. Он не понимал, за какой приз они все время воюют.

Все женщины, которые встречались Василию, были сильными и независимыми, кидали ему вызов и уничтожали его, но Василий об этом узнавал позднее, когда был уже бит.

***

В кофе-пойнте шел разговор между всеми и обо всем сразу, Василий в дискуссии не участвовал, пока не дошло до обсуждения Анны Карениной.

— Очень сильное произведение, — с напускной важностью выдавила бухгалтерка со старушечьим лицом. Это была заместитель главного бухгалтера Зинаида Гормонова.

— О нет, опять эта тупица лезет!» — подумал Василий, но все-таки вступил в разговор:

— Не такое уж и сильное, так, мыльная опера того времени, ничего сильного в нем нет, — возразил Василий.

— Василий, это мировая классика и весь мир признал, переведено на множество языков, вы наверное и не читали даже.

— Да какая разница, допустим читал, но суть там проста, Толстой писал про богатых и для богатых, это коммерчески обусловленный продукт того времени, развлекал он их так. Вы обратили внимание, что героев крестьян там нет, поэтому и для вас там места тоже бы не нашлось бы.

— Опять вы со своей классовой борьбой, в этом произведении Толстой смог описать загнанную в угол женщину и в этом глубина, прям, сопереживаешь, насколько ей было тяжело. Вронский просто эгоист, а муж старый и неинтересный, — продолжала Гормонова.

— Интересно, как же так вышло, старый неинтересный муж служит свою службу, Вронский мотается по войне, а тяжело стало Карениной, которая торчит на наркоте и неплохо так тусуется? — спросил Вася.

— В этом произведении сопереживания заслуживает только лошадь, которой Вронский сломал позвоночник, пытаясь выпендриться на скачках, остальные просто живут весьма неплохую жизнь, нет там тяжести и сопереживания кому либо, тем более этой бабе — продолжил Василий.

— Бабе???!! Василий, Вас кто-то обидел, откуда у Вас столько ненависти к женщинам?

— Извините, ну не бабе, а, например, женщине, но сути это не меняет.

— Хорошо не будем заострять и вернемся к Толстому, Анна Каренина, как женщина хотела женского счастья и имела на него полное право, — подытожила Зинаида.

— Ну хотела, ну имела и дальше что? И вообще вам не кажется, что формулировка «женское счастье» изначально нелепая? — спросил Вася.

— По-вашему женщина не имеет право на счастье? У вас видимо были неудачные отношения, и теперь вы ненавидите женщин? Вы своим отношением к женщинам всем отравляете жизнь, проработайте свои комплексы для начала, — резюмировала Зинаида.

— Зинаида, о чем вы говорите? Мы обсуждаем вымышленных людей, чего вы до меня докопались? — опешил Василий.

— Только обиженный и закомплексованный человек может ненавидеть женщину за сильный характер и называть ее бабой! — продолжила Зинаида.