Читаем По волнам полностью

– Так меня забрали, привезли в участок, говорят, посиди, погрейся. Потом вышел майор и вынес мне стакан водки, говорит, пей. Я выпил, посидел полчасика, он мне ещё вынес, полстакана, я и его выпил. Он сказал, отведите его в камеру, пусть поспит, я проспался, и меня отпустили, даже ничего не писали. А один раз тоже дали опохмелиться, но поздно, меня потом в БСМП отправили, а там полечили и отпустили, я оттуда пешком шёл долго. Я там такого насмотрелся, люди бывают злые. Дерутся. Иногда подходят и говорят, дай выпить, а если не дашь, так и убьют.

Он замолчал. Гора бутылок в багажнике уменьшилась наполовину, Колин пакет в руках наполнился немного.

– У меня-то всех убили, там ещё. А мать здесь убили.

– Где убили?

– Да я неместный, с Киргизии приехал, а туда сослали нас. Дедов моих. У меня один дед был кулак, второй – князь. А кто такой кулак? Кулак – это работяга. А у них просто: у вас всё есть, а у нас нет, вот и сослали.

Мимо нас проехал большой мотоцикл, с громкой музыкой.

– Вот играют-то, да ведь ты и не слышал…

– Да это на улице с мотоцикла!

– Ааа, а я думал снова в голове, иногда так играют.

– Знали бы ноты, может записывали бы. Моцарт тоже, наверное, слышал в голове.

– Он тоже бухал?

– Все бухали, – подтвердил я

– А я помню меня заставили стих учить в 4 классе, я обычно вставал отвечать, а книгу на стул клал и оттуда всё читал. А учительница узнала и задала большой стих, чтобы я его на утренники рассказал, там же не подсмотришь, так я его за одну ночь выучил. Я учился в детском доме, там меня библиотекарша любила очень, иногда домой брала, кормила вкусно. Книги давала читать, это в 84 году было. А ты часто сюда приезжать будешь?

– Вряд ли. Это я плот строить хотел. Из бутылок. Но не пригодились.

– Из бутылок что только не строят, даже дома, только если строителям не заплатишь или обманешь, они бутылку кладут горлышком наружу, и дома потом будет от ветра завывать все, со строителями лучше не ссориться.

Он снова замолчал. Мои бутылки благополучно перекочевали в его мешок, он завязал его и понёс на весы.

– Сейчас тебе взвесят всё, я сам не считаю тут, так помогаю иногда.

Красная рубаха посчитал и насыпал мне в руку мелочь, рублей 20 наверное. Я подошёл к своему новому знакомому.

– Держи, Коля, это тебе.

– От души, спасибо.

Я ехал домой, в голове играли гитаристы. Я улыбался…

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика