Читаем По ту сторону горизонта полностью

Гамильтон спросил себя, не может ли Монро-Альфа, подобно ему самому, также оказаться осведомителем, и тоже изумиться, обнаружив его здесь. А может быть, даже и не изумиться — он вполне мог оказаться информированным о статусе Гамильтона, хотя Феликс о нем самом ничего не знал. Но нет — подобное предположение было явно лишено смысла. Клифф был начисто лишен необходимых для этого способностей к лицедейству. Его эмоции всегда лежали на поверхности. Он был прозрачен, как воздух. Актерских талантов в нем не было ни на грош.

— Командиры! Мне приказано сообщить вам великую новость! — торжественно провозгласил Мак-Фи и после паузы произнес:

— Час Перемены пробил!

Собравшиеся мгновенно подобрались и насторожились. Гамильтон выпрямился. «Черт возьми! — подумал он. — Корабль отправляется, а я связан Клиффом, этим юродивым!»

— Бурнби!

— Да, сэр.

— Вы и ваш полувзвод — главные коммуникации. Вот ваша кассета. Запоминайте сразу. Будете сотрудничать с шефом пропаганды.

— Слушаюсь.

— Стейнвиц, вашему полувзводу поручена Центральная силовая станция. Возьмите кассету. Харриксон!

— Да, сэр.

Процедура тянулась и тянулась. Гамильтон вполуха слушал с бесстрастным лицом, обдумывая, как выпутаться из своей ситуации. Прежде всего, как только удастся отсюда вырваться, необходимо предупредить Мордана. Потом, если появится хоть какая-то возможность спасти глупца от последствий его безумия, надо попытаться сделать это.

— Гамильтон!

— Да, сэр.

— Специальное задание. Вы…

— Одну секунду, шеф. Кое-что привлекло мое внимание — обстоятельство, которое может оказаться опасным для движения.

— Да? — в холодном голосе Мак-фи прозвучало нетерпение.

— Один из младших членов, Монро-Альфа. Я хотел бы, чтобы его приписали ко мне.

— Невозможно. Занимайтесь собственным делом.

— Я не нарушаю дисциплины, — хладнокровно продолжал настаивать Гамильтон. — Так случилось, что я знаю этого человека лучше, чем любой из вас. Он рассеян и склонен к истеричности. Это человек с неуравновешенной психикой, но лично мне он предан. И я хочу, чтобы он находился там, где я смогу за ним присматривать.

Мак-Фи нетерпеливо постучал пальцами по столу.

— Совершенно невозможно. Рвение у вас превосходит чувство субординации. Не повторяйте этой ошибки. Более того, если то, о чем вы говорите, правда, то лучше, чтобы он оставался там, где находится сейчас: мы не можем его использовать. Мосли, вы — командир полувзвода, к которому причислен Монро-Альфа. Наблюдайте за ним. И если понадобится — сожгите.

— Да, сэр.

— Теперь вы, Гамильтон…

С упавшим сердцем Гамильтон понял, что попытка выручить Монро-Альфу лишь подвергла его друга еще большей опасности. Однако следующие слова Мак-Фи рывком вернули его к действительности.

— Ваша задача — добиться встречи с окружным Арбитром генетиков Морданом. Сожгите его на месте. И будьте особо осторожны — не дайте ему возможности взяться за оружие.

— Его реакция мне известна, — сухо заметил Гамильтон.

Мак-Фи несколько смягчился.

— Помощь вам не понадобится, поскольку вы единственный, кто может легко попасть к Арбитру — мы оба прекрасно это знаем.

— Совершенно верно.

— Таким образом, обстоятельство, что за вами не закреплен конкретный полувзвод, оборачивается во благо. Представляю, как вы довольны этим заданием — сдается мне, у вас есть и личный интерес, — и МакФи наградил Гамильтона понимающей улыбкой.

«По очень, очень маленькому кусочку», — подумал Гамильтон. Однако сумел изобразить подобающую случаю мрачную усмешку и ответить:

— В этом есть нечто.

— О да. Это все, джентльмены. До моего приказа никому не расходиться, а потом — поодиночке и парами. К своим людям!

— Когда мы начинаем? — отважился кто-то спросить.

— Читайте ваши кассеты.

Гамильтон перехватил Мак-Фи на полпути из зала.

— У меня нет кассеты. Когда наступает час ноль?

— Ах да… Фактически, он еще не назначен. Будьте готовы в любой момент. И находитесь там, где вас легко найти.

— Здесь?

— Нет. У себя дома.

— Тогда я ухожу.

— Пока не надо. Уйдете вместе с остальными. Давайте выпьем — вы поможете мне расслабиться. Что это была за песенка — о детях космического пилота? Она мне понравилась…

Весь следующий час Гамильтон помогал Великому Человеку расслабляться.

Полувзвод Монро-Альфы был распущен незадолго перед тем, как Мак-Фи отпустил всех по домам. Свое новое положение одного из руководителей, пусть и не ахти какого ранга, Гамильтон использовал для того, чтобы обеспечить им с Клиффордом возможность просочиться наружу одними из первых. Оказавшись на лестнице, напряженный и возбужденный перспективой предстоящих действий, Монро-Альфа принялся что-то восторженно лепетать.

— Заткнитесь! — оборвал его Гамильтон.

— Но почему, Феликс?

— Делайте, что говорят! — свирепо приказал Гамильтон. — К вам домой!