Читаем По обе стороны фронта полностью

Рассказывает Михаил Пушняков: «Этот отец Решетникова работал до войны адвокатом в городе Луге. Он не уделял должного внимания своему единственному сыну. И тот связался с хулиганами, они где-то украли пистолет. Был судим за хранение пистолета, отбыл наказание. А Мартыновский был из числа высланных за 101-й километр в Лугу за какое-то преступление, хотя он выдавал себя за студента медицинского института Ленинграда. И остальные все – уголовники».

Решетников-младший с детства рос избалованным ребенком, при этом всегда имел склонность к авантюрам. Но влияние отца в городе было велико, и практически все шалости сходили Игорю с рук. Теперь ему предстояло познакомиться с нацистской военно-полевой юстицией. Оккупационный режим не предполагает особого гуманизма, и даже отец-бургомистр едва ли мог помочь Игорю избежать виселицы. Однако на судьбу членов банды Мартыновского повлияли партизаны, которые в этот период начали действовать в районе Луги. Чтобы помешать перевозкам вражеских войск и боеприпасов в район Ленинграда, партизаны активизировали свои действия по уничтожению эшелонов, складов вооружения и техники. В ответ немцы начали проводить массированные карательные операции, оккупационный режим ожесточался с каждым днем, Луга была буквально нашпигована различными разведывательными и контрразведывательными органами. Здесь базировались и активно действовали охранные дивизии СС «Полицай», полк дивизии «Бранденбург», группы тайной боевой полиции ГФП и агентура «Зондерштаба Р», подчиненная военной разведке абвер.

Нацисты пускали в ход все: подкуп, угрозы, разветвленную сеть осведомителей. Сотрудники службы безопасности СД предложили Решетникову и его подельникам взяться за хотя и рискованную, но высокооплачиваемую работу. Собственно, особого выбора у Игоря не было: или виселица прямо сейчас, или работа на немцев – таким образом вербовали многих.

Но Решетников для СД был ценным приобретением: авантюрные наклонности в соединении с острым умом и абсолютным презрением к другим людям обеспечили ему в дальнейшем успешную карьеру у немцев. На службе в СД он буквально «нашел себя». Игорь был убийцей по призванию – можно только удивляться, как во внешне вполне благополучной семье мог вырасти такой человек.

Вспоминает Михаил Пушняков: «Это был человек, до предела жестокий по своему характеру. Сколько своих подчиненных, в том числе Герасимова, командира взвода, он избивал по поводу и без повода. Дело доходило до того, что за малейшее неповиновение Решетников вынимал пистолет и стрелял. Так он расстрелял некоего Максимова и других. Его в отряде считали зверем».

Группа Мартыновского и Решетникова сразу прославила себя фантастической жестокостью. Их главной задачей была борьба с советскими разведывательно-диверсионными группами, которые активно забрасывались в тыл к немцам. Как оказалось, это было не самым трудным делом. В погоне за массовостью красноармейцы легко пренебрегали элементарными правилами безопасности.

Об этом говорят воспоминания советской разведчицы Валентины Николаевны Доновой, заброшенной в немецкий тыл: «Когда я приземлилась с парашютом, то рука, на которой были часы, как-то стукнулась о землю, и часы остановились. А сеанс у нас должен быть в 12:00, и я ориентировалась по солнцу, по зениту. И, по-видимому, наши минуты не совпадали».

Валентина Донова

День за днем она слала в эфир свои позывные – ведь нет ничего труднее для разведчика, чем отсутствие связи. А враги уже искали ее. Служба радиоразведки и контроля над эфиром у немцев подчинялась абверу, и ее работа была поставлена поистине образцово.