Читаем По обе стороны фронта полностью

В начале 1943 года украинские националисты в Волынском крае атаковали около 150 населенных пунктов, уничтожая этнически чуждых поляков, а также смешанные польско-украинские семьи.

Летом 2009 года Польский сейм принял постановление, в котором четко классифицирует эти действия как геноцид и этнические чистки. Сегодня Украина предпринимает титанические усилия, чтобы ответственность за эту трагедию поделить с Польшей пополам. Безусловно, борцы за польскую независимость тоже виноваты, но от этого вина украинских националистов во главе с новыми героями страны не становится меньше.

Говорит Ростислав Баранюк: «Когда была провозглашена независимость Украины, они хотели, чтобы на их территории не оставались люди, которые не имели никакого отношения к ним. Они хотели, чтобы вся территория принадлежала только им, а не кому-то. Скажем так, очищали Украину от других народов».

А вот мнение Олеся Байко: «Разные стороны говорили, что УПА воевала против СССР за немцев, то против немцев за СССР. Но раз была Украинская повстанческая армия, так значит, она воевала за украинцев. В Европе много организаций, которые сначала поддерживали нацистов, а потом видели, что идеология нацизма противоречит их идеалам и принципам, они отказывались и начинали действовать против. Поэтому несправедливы обвинения, когда многие люди говорят, что такой плохой Бандера из УПА и они фашисты… Они боролись за Украину и как могли поддерживали то тех, то тех для освобождения своего народа».

Существуют тысячи свидетельств того, что борьба за независимую Украину сопровождалась реками крови и массовыми преступлениями. Сухие документы не в состоянии передать весь ужас, творившийся в районах, где хозяйничали оуновцы.

Вот рассказ свидетеля тех событий. В одну из ночей в дом в Львовской области, где жила семья Ирины Чорной, ворвались бандиты, стали избивать ее отца, а потом забрали с собой: «Отца держали в подвале очень долго, две недели, его избивали страшно, потому что они ему приписывали, что он выдал секретаря сельсовета. А секретарь сельсовета – молодой парень, он даже дружил с моей старшей сестрой, должны были пожениться».

Об отце долго ничего не знали. Лишь месяцев через восемь люди рассказали, что в лесу нашли истлевшую одежду и человеческие останки.

Вспоминает Ирина Чорная: «Каждую ночь в каждом селе забирали, мучили и убивали людей. И вот наши поехали туда. По одежде можно было только найти своих. Мы помыли отца, у него руки, ноги были поломаны, грудная клетка пробита ножами. Это было страшно. Другие тоже были страшные, то уши отрезаны, то языки были разрезаны, то без голов остались, страшно было смотреть. Отца мы похоронили на кладбище в другом селе».

Хоронили украдкой – бандеровцы строго карали тех, кто забирал тела из леса. Мать Ирины решила искать правды – отправилась во Львов, подала в немецкую комендатуру заявление об убийстве мужа. О ее поступке стало известно оуновцам.

Говорит Ирина Чорная: «Забрали ее, и мы видели, как они вели ее по селу – а за селом у нас такой небольшой лес, там церковь стоит, – и куда-то повезли. Мы начали утром искать в этом лесу, думали, может быть, она там где-то похоронена, но так и не нашли. И нашли ее тоже в лесу, позже».