Говорит Михаил Пушняков: «Я моментально поехал туда на собеседование с ним. Вызвал его, и он – я удивляюсь – по памяти перечислил почти всю команду. Пять человек из этой команды, которые принимали участие в расстрелах, оказались живыми и здравствующими на территории Эстонии».

Суд состоялся в 1967 году. А в 1970-м – еще один процесс. И опять над эстонцами. Их тоже разыскал Михаил Пушняков.

Артур Йоханес Пупарт тогда отделался 15 годами, и то лишь потому, что на момент совершения преступления ему не было еще и 18. Торопясь обзавестись своей землей, некоторые подростки с эстонских хуторов намеренно приписывали себе года.

Вот выдержка из показаний Артура Йоханеса Пупарта: «Стояло хорошее летнее утро. Над землей стелился туман. День обещал быть солнечным. Он и был таким. Первый раз в жизни я принял участие в расстреле людей, поэтому этот расстрел мне особенно запомнился. Заключенных было 10 человек. Из них две или три женщины. Кто они по национальности, как их фамилии, я не знал. Это были посторонние для меня люди. Все они мне были незнакомы.

Я запомнил только одного из них, в которого я стрелял. Он был с бородой, среднего роста, лет 50 или больше».

Дело было сдано в архив, где и лежало много лет. А в середине 1990-х годов в Управление ФСБ по Псковской области пришло письмо из полиции безопасности Эстонии – так сказать, от коллег. В письме эстонцы написали, что некая их комиссия реабилитировала Артура Йоханеса Пупарта, и просили отметить во всех учетных данных, что он более не считается судимым.

А еще через год пришло письмо от самого Пупарта. Мужчина попросил дать ему справку, что согласно материалам дела он служил в Пскове в охранном батальоне с 1941 года, – так как в эстонских архивах он числился в СС только с 1943-го. Справка ему была нужна для получения дополнительной пенсии.

В современной Прибалтике любят говорить про советскую оккупацию, про НКВД и необходимость компенсации. А вот про действия эстонской полиции безопасности в Пскове предпочитают не вспоминать. Военным преступникам назначают дополнительные пенсии. По улицам старинных городов гордо маршируют бывшие эсэсовцы – такие вот новые граждане объединенной Европы.

Наказание военных преступников даже через много лет – это не запоздалая месть. Просто люди не живут вместе с волками. Страшную цену пришлось заплатить человечеству за безумие нацизма. А безнаказанность рождает новые преступления. Поэтому наказание военных преступников – это борьба с будущими угрозами миру.

Глава 11

Победителей не судят

Говорит литовский школьник: «Что могло бы случиться, если бы Литва была оккупирована Германией? Говорили бы по-немецки. Я думаю, что экономика Литвы достигла бы уровня Дании, Голландии. Было бы лучше».

По мнению эстонского подростка, «победа СССР во Второй мировой войне – это очень плохо было, так как было много депортаций, убийств и очень плохие вещи происходили».

А вот как считает грузинский мальчик: «Мы весь урок говорили о том, что Советский Союз боролся с нацизмом, с Германией, расовой дискриминацией. Советский Союз, Россия также очень плохо поступала. Была дискриминация со стороны русских. Ещё неизвестно, что хуже. Отсюда тоже выселили турок-месхетинцев. По-моему, нужно было перейти на сторону Германии».

Теперь послушаем школьницу из города Львова (Западная Украина): «Бандера был очень крупный деятель и много сделал, чтобы Украина стала свободной».