В том, что бракосочетание состоится, Ледбиттер теперь не сомневался. Ему казалось странным, что раньше он мог думать иначе. Не успев опустить свое послание в почтовый ящик, он уже твердо знал, что из этой затеи не выйдет ровным счетом ничего. Просто он выполняет свой долг. Леди Франклин должна знать правду. Его дело предупредить, а дальше пусть она решает сама. Впрочем, к какому решению она бы ни пришла, все у нее будет в порядке. Ну и слава Богу! Он и письмо написал для того, чтобы все у нее было в порядке. Но разве может с ней что-нибудь случиться, если он, Ледбиттер, начеку? Леди Франклин прочитает письмо (что, впрочем, далеко не факт), от души посмеется и бросит его в камин: так поступают с анонимками все нормальные люди. Она ни за что не поверит письму и тотчас же про него забудет. Даже если она расскажет о письме Хьюи (вряд ли, вряд ли!), он тоже расхохочется и одним поцелуем развеет все ее подозрения. Люди верят в то, во что хотят верить. Стало быть, леди Франклин поверит не анонимному письму, а своему жениху.

Убеждение, что он, Ледбиттер, не сделал ничего дурного, моментально нарисовало в его сознании картину всеобщей гармонии.

Одно лишь не давало ему покоя, хотя это и была совершеннейшая нелепость. Ледбиттеру почему-то казалось, что его сегодняшняя поездка с леди Франклин станет последней. Но с чего он так решил? Они ведь расстались в лучших отношениях — почему бы ей не пользоваться его услугами и впредь? Как и большинство его клиентов, она держала собственную машину за городом, а в Лондоне предпочитала нанимать автомобиль с шофером. Почему же в таком случае ей не продолжать нанимать его? Мало ли что ему не нравится ее дорогой Хьюи — он ведь об этом помалкивает, а значит, не дает Хьюи оснований питать к нему недобрые чувства.

Может, ему просто казалось, что раньше, до замужества, леди Франклин принадлежала ему, Ледбиттеру, а теперь будет принадлежать другому, и потому сегодняшний выезд представлялся прощальным? Вдруг навязчивая идея свадебного подарка была вызвана подсознательным желанием изгнать ее из своего сердца, расстаться по-хорошему, а расставшись, начать жизнь, в которой ей уже не будет места? Вдруг он хочет поскорее разделаться со своими романтическими мечтаниями? Впервые он думал только о себе, леди Франклин словно перенеслась в сферы, недоступные его воображению. Его подарки должны были помочь ей поскорее переселиться в ту счастливую страну, куда ему (но не его подаркам) вход воспрещен. Он был незаменим в ненастье, его забросило к ней ураганом беды. Но беда прошла, снова засияло солнце, и он стал не нужен. Он прекрасно это понимал и, как ни странно, не печалился. У него было чувство человека, который выполнил труднейшую миссию, он был счастлив ее счастьем (считая себя его творцом), и если других столь же ответственных заданий пока не предвидится — что ж, тем хуже для него.

Впрочем, он был совсем не так одинок, как ему казалось. Направляясь в гараж и сжимая в руке конвертик с медальоном — гигант святой Христофор с младенцем на руках, — Ледбиттер вдруг почувствовал невероятное воодушевление: лимузин притягивал его, словно магнит. Теперь-то, благодаря ему, слившись с ним, управляя им и собой, он обретет подлинную свободу. И никаких больше душевных экспериментов. Хватит.

Он не успел еще привыкнуть к новой системе переключения скоростей, но всему свое время. Ощущение езды, контакта с машиной вдохновляло и окрыляло. Ледбиттер ехал медленно — гораздо медленней допустимого минимального предела тридцать миль в час — и наслаждался. Увидев почтовый ящик, он притормозил и бросил в него конвертик — легкий, как перышко, конвертик с медальоном и запиской: «Леди Франклин — с лучшими пожеланиями. Пусть это принесет вам счастье, миледи. С. Ледбиттер».

«Да-а, в прошлый раз я выступил в другом жанре!» — усмехнулся про себя Ледбиттер. Но тем не менее второе письмо он опускал с не меньшим душевным трепетом, что и первое, анонимное. Борясь с нахлынувшими чувствами, Ледбиттер не обратил внимания, что сегодня уже почту вынимать не будут, и, стало быть, его послание пролежит в ящике до завтрашнего утра. Но письмо письмом, а кое-что он должен сказать леди Франклин лично, вот тогда и настанет пора подвести черту. Он должен непременно объясниться с ней — иначе ему не будет покоя. Но что именно он ей скажет? Впервые он ехал по городу без своего талисмана и тщетно пытался отыскать эти заветные слова.

ГЛАВА 25

Стоит внушить себе, что все идет хорошо и что ты очень для этого постарался, как уже нелегко понять истинное положение вещей, которое порой бывает весьма плачевным.

За непроницаемой внешностью Ледбиттера скрывался тонкий знаток человеческой натуры. На сей раз, однако, он так увлекся своими фантазиями, что перестал следить за тем, что происходит вокруг. Он, правда, обратил внимание, что Хьюи, сев в машину, не сказал ему «добрый вечер», но отнес это исключительно на счет рассеянности или невоспитанности клиента.