Читаем По найму полностью

Снова Ледбиттер заколебался, но на этот раз он понимал, что в его замешательстве ничего неестественного нет. Не мог же он тотчас и без запинки описать внешность супруги.

Не спеть ли ей это? Нет уж, дудки! Он и так дал маху, когда намекнул, что не Бог весть как счастлив в семейной жизни. Он попробовал представить себе, на какой женщине хотела бы видеть его женатым леди Франклин, какой тип внешности, какие черты характера ее бы устроили. Во-первых, внешность... Стало быть, леди Франклин интересуется, какая она из себя, его супруга? Женщины вообще обожают выяснять, кто как выглядит. Он честно напряг воображение, но так ничего и не придумал. Все женщины вдруг сделались безликими — он не мог даже вспомнить, как выглядела та, с которой у него несколько лет назад был роман. Перед его мысленным взором лишь маячила серебряная рамка, в которой когда-то была ее фотография. Пытаясь воскресить в памяти ее черты, он видел расписание поездок, угнездившееся теперь в этой рамке. Ну почему женщины вечно пристают ко всем со своими идиотскими чувствами и все этим портят! Он покосился на леди Франклин, и вдруг его посетила мысль, приведшая его в восторг своей дерзостью.

— Откровенно говоря, — начал он с лукавой усмешкой, — она немного напоминает вас.

— Меня? — удивленно и даже испуганно переспросила леди Франклин. — Не может быть!

Ледбиттер был отнюдь не глух к жизни чувств (другое дело, что он терпеть не мог, когда к нему с ними приставали) и сразу догадался, что леди Франклин не кривила душой, испугавшись, что между ней и мифической миссис Ледбиттер может быть какое-то сходство. Но все равно она, как и любая другая женщина, втайне надеется на комплимент. Лукавое создание! Ну что ж, по крайней мере теперь понятно, что говорить дальше.

— А почему бы и нет? — в свою очередь удивился он. — Ей еще повезло. Она вполне могла быть похожа и на кого-то менее достойного.

Леди Франклин задумалась.

— Вы так полагаете? Право, не знаю... — выдавила наконец она, а в голове вертелось: наверное, есть люди менее достойные, чем она, но есть ли более несчастные? Она нетерпеливо тряхнула головой. Этого еще недоставало: гадать, есть ли кто-нибудь несчастнее ее. Кстати, именно этим доводом время от времени (хоть и весьма осторожно) пытались подействовать на нее друзья, намекая, что бывают в жизни проблемы и посерьезнее... Но разве существуют здесь какие-то общие мерки, дело ведь не в тяжести случившегося, а в способности каждого конкретного человека выносить удары судьбы? Она затеяла эксперимент, но стало ли ей лучше после того, как она произнесла свой монолог? Как восстало против этого все ее существо. Зачем, зачем она выставила себя на такое посмешище?!

— Вы меня неправильно поняли, — сказала она, — мне очень приятно, что мы с вашей женой похожи. Похожи внешне, не так ли?

— Ну, в общем-то да, — наобум ответил Ледбиттер, — хотя, насколько мне известно, от внешнего сходства до внутреннего иногда рукой подать, если, конечно, не обращать внимание на разницу в воспитании, образовании и так далее.

Леди Франклин возражать не стала.

— Мне кажется, вашей жене повезло с мужем, — сказала она.

— Вы так думаете? — отозвался Ледбиттер. — Может быть, и повезло, хотя, по правде сказать, миледи, я не думаю, что моя жена чувствует себя счастливой.

— Уверяю вас, — сказала леди Франклин, — не берусь судить, но разве вы жалеете, что женаты?

— Нет, нет, миледи, — поспешил успокоить ее Ледбиттер. — Не знаю, что бы я делал без жены. От нее ведь зависит очень многое.

— А что именно? — заинтересовалась леди Франклин. — Что, по-вашему, зависит от жены?

И опять Ледбиттер угодил в западню. Его претензии к представительницам слабого пола были столь многочисленны и столь основательно аргументированы, что попытка назвать вот так, с ходу хотя бы одно положительное качество, которым должна обладать жена, оказалось непростой задачей. Традиционные женские добродетели, связанные с приготовлением пищи, умением шить, штопать и стирать, он сразу же отбросил как в данном случае неуместные: в конце концов, леди Франклин во всем этом мало что смыслила. И опять-таки за своей полной неспособностью вспомнить хотя бы одну конкретную женщину он попробовал представить себе, какой женой могла быть сама леди Франклин.

— Ну, во-первых, жена создает очаг, — начал он.

Моментально леди Франклин приложила это к собственной персоне. Сумела она создать очаг для Филиппа? Нет, конечно. Он ввел ее в свой дом, в котором она играла чисто декоративную роль, а когда он умирал, ее не оказалось рядом... Она так и не смогла обнаружить в себе ничего из того, что отличает хорошую жену. Впрочем, она знала, что другие жены в этом смысле выгодно от нее отличаются — жена водителя, например, явно из их числа.

— Вы правы, — нерешительно протянула она, — жена может создать домашний очаг, во всяком случае, настоящая жена...