Читаем По ее следам полностью

Мы с тобой дружили с пяти лет. Прошли вместе огонь и воду… ты всегда шутила, что я вода, а ты огонь… школьные годы, первые влюбленности и расставания. Даже поступили в один университет: не по трусости, а потому что Саутгемптон – отличный городок, и вместе нам было весело, хотя ты, в отличие от меня, всегда предпочитала шумные компании.

Кто теперь будет наставлять меня на путь истинный и распекать за нездоровую слабость к мужчинам постарше?! Ты говорила, что мы обе совершенно безнадежны: ты совсем запуталась в отношениях с Люком, а я ждала, пока у меня на пороге объявится Джордж Клуни или на худой конец Харрисон Форд.

«Все великие люди умирают в двадцать семь», – сказала ты, когда Эми Уайнхаус погибла от передозировки; но тогда тебе просто хотелось развязать спор. До двадцати семи ты не дотянула. Смерть – страшное, мерзкое слово. Вокруг нее роятся слухи, а я просто не понимаю, почему в тот вечер ты пришла к реке. Ты ведь терпеть не могла воду.

Алиса, милая, не будешь возражать против публикации в блоге? На моем месте ты бы поступила точно так же. Ты часто повторяла: «Боль нельзя держать в себе. Выплесни ее наружу, прямо миру в лицо».

Недавно виделась с Лорен и Хлоей. Говорили мало, только плакали. Позвонила твоим родителям, наткнулась на автоответчик. Сейчас им очень нужна поддержка: твоему замечательному папе, который носит сумасшедшие свитера и произносит твое имя на странный манер, с паузой – «А-лиса» – будто задает вопрос, и твоей сногсшибательной, энергичной маме, вы с ней похожи как две капли воды… Теперь ты не похожа ни на кого. Все закончилось. Ты закончилась. Подведена черта, перевернута последняя страница, жизнь зияет дырами, которые остались там, где раньше был твой смех, БЕЗУМНЫЕ музыкальные вкусы и НЕЛЕПЫЕ легинсы.

Только что позвонила тебе – хотелось услышать твой голос. «Меня здесь нет, сами понимаете. Но мы обязательно поболтаем, так что оставьте сообщение, хорошо?»

Зашла мама и сказала, что надо помнить хорошее и жить дальше. А я смотрела в окно за ее спиной, на ржавые качели.

– У нас во дворе пасется жираф.

Она, наверное, подумала, что у меня едет крыша.

Огонек погас и больше не разгорится. Люблю тебя, Лиса Алиса…

* * *

Статья в журнале «Антропология à la Mode», август 2013 г.

Зачем раскапывать тайны прошлого?

Год назад профессор Джереми Кук был известен только в узких академических кругах, но теперь его имя знают все. В этой статье профессор без утайки рассказывает читателям о том, как гибель студентки подвигла его на «исследование», полностью перевернувшее его жизнь.

Эта идея пришла ко мне просто и буднично – никаких внезапных открытий или приливов вдохновения, со мной такого не бывает.

Я работал в библиотеке. Один из студентов начертил свои инициалы на запотевшем стекле – «RP». Кажется, его звали Роберт Пирс, но это неважно. Я глаз не мог отвести от двух прозрачных букв. Когда он ушел, я словно в полусне приблизился к окну и дорисовал «I» посередине[2]. Библиотекарь смущенно улыбнулась, встретившись со мной взглядом. «Вечно он чудит, Старый Крекер», – наверняка подумала она. Я опустился на стул, где недавно сидел студент. Место было еще теплым. Надпись на стекле не спешила пропадать, я тоже никуда не торопился. Кажется, даже задремал ненадолго, а когда очнулся, на окне не осталось ни следа. Буквы «RP» – «RIP» – только что были там, а теперь исчезли… Меня осенила внезапная мысль. Изо дня в день мы оставляем за собой следы, отметины, отпечатки. А можно ли по этим отпечаткам восстановить всю жизнь? Заново собрать хрупкие осколки и сложить их воедино? Мне подвернулась отличная возможность проверить свою теорию. Чужая жизнь – а точнее, смерть – прямо в родных пенатах, у меня перед носом. Алиса Сэлмон.

Меня накрыло, как любит говорить нынешняя молодежь. Рассматривая нарисованные на стекле инициалы, я испытал жгучую, доселе незнакомую радость от зародившейся идеи. Несколько дней назад Алиса «ушла под воду» (по выражению одного из журналистов). Если верить заключению коронера, это случилось между полуночью и двумя часами утра пятого февраля 2012 года. А восемь лет назад, осенью 2004-го, она впервые приехала сюда. Разумеется, для всех остальных – да и для меня поначалу – она была всего лишь очередной первокурсницей, одной из тысяч студенток, которым я читал лекции уже не первый десяток лет. Я заметил ее в самом начале семестра – высокая девушка с длинными волосами сразу бросалась в глаза.