Читаем Плутовка полностью

Если Эдит, казалось, не испытывала никакого желания узнать, какой Ида была в качестве любовницы, то Жофруа не мог смириться с мыслью, что не знает имени того, кто открыл плотскую любовь женщине, носящей теперь его фамилию. Став теперь мужем, он чувствовал себя ущемленным, находя их тайны неравноценными: она, даже не расспрашивая его ни о чем, знала все-таки значительно больше о его прежней любовнице, нежели он о мужчине, представлявшемся в его взбудораженном сознании ее первым любовником.

А смог ли он стать для нее любовником, этот таинственный незнакомец? Жофруа не хотел в это поверить, настолько его собственная физическая близость с Эдит была всеобъемлющей. Ему казалось немыслимым, чтобы это прекрасное создание принадлежало с такой же полнотой другому, поскольку тогда она была бы женщиной, для которой любой мужчина мог стать любовником. Из этого бы следовало, что все ее поведение было только искусной игрой; но это не увязывалось с ее искренностью. Жофруа гнал от себя эти крамольные мысли.

Однако, обнаруживая у своей спутницы такую утонченность ласк, такое знание науки наслаждений, такую потребность утолить свои вечно ненасытные ощущения, он задавался вопросом: не было ли у этой девушки, встреченной им, когда той было уже 27 лет, множества любовных приключений? Разве возможно, чтобы один-единственный любовник, которого она познала до встречи с ним, смог так впечатлить ее, что она уже, казалось, не могла обойтись без постоянной близости с мужчиной? Но если дела обстояли именно так, то не доказывало ли это, что тот, единственный, сумел стать для нее настоящим любовником?

Испытывая скрытую ненависть к тому, кто мог сыграть роль первого мужчины в ее жизни, Жофруа, тем не менее, предпочел бы знать, что Эдит почерпнула свой любовный опыт в общении с несколькими партнерами. С точки зрения супруга это было менее неприятно и не так для него опасно… Разве он имел бы тогда право ревновать ее к мелким любовным приключениям? Разве сам он не прошел через многочисленные постельные романчики, прежде чем стать послушным любовником Иды?

Был момент, когда Жофруа упрекнул себя за такие подозрения: Эдит вдруг пожелала оставить романтический покой Белладжио, чтобы провести день в Милане — городе, в котором ни он, ни она до этого не были.

Никогда она не была так женственна и так очаровательна, как во время этого посещения столицы Ломбардии. После паломничества в собор и обязательного осмотра великолепных развалин Сфорца Эдит попросила:

— Милый, все это прекрасно, но мне бы хотелось побродить по магазинам. Я заметила несколько соблазнительных витрин. Меня раздирает ужасная потребность приобретательства. Чувствую, что накуплю себе всякой всячины, хотя пока и не знаю, что конкретно.

Они ходили от магазина к магазину, покупая шелковый платок или крем, изящные туфельки или какие-то никчемные безделушки. Она приобретала явно ненужные вещи, уже имевшиеся у нее и не находившие применения: все то, что придавало элегантной даме уверенность, удовлетворяло ее прихоти.

Всякий раз, когда они выходили из магазина, Жофруа сгибался под тяжестью коробок. Но он не жаловался. Эта внезапная страсть приобретательства позволила ему заключить в очередной раз, насколько чувство вкуса Эдит соответствовало вкусу Иды.

— Милый, — сказала она, когда автомобиль начал заполняться покупками, — я заставила тебя заниматься делами, которые мужчины презирают. Ты же оказался не только прекрасным мужем, терпеливо сносящим все причуды своей супруги, но и очаровательным компаньоном. В награду мне придется заняться тобой: я хочу сделать тебе подарок. Может быть, он покажется банальным — я желаю видеть на тебе галстуки, которые сама выберу. Признаю — твои вполне подходящи, но разве я могу их любить, если это не мой подарок? Отдай их кому-нибудь. Впредь ты будешь носить только галстуки, подаренные твоей женой!

Получасом позже они выходили из одного из тех магазинов с огромным выбором галстуков, посетив которые иностранные туристы начинают полагать, что прекрасную мужскую одежду изготавливают только в Италии. Эдит потребовала оставить старый галстук прямо в магазине, завязав на шее Жофруа новый, только что ею самой выбранный. Он повиновался, понимая, что этим жестом она хотела лишний раз подчеркнуть женскую власть над ним.

— Если впредь, — проговорила она серьезным тоном, — я увижу на тебе незнакомый мне галстук, то решу, что это подарок другой женщины, и не прощу тебе этого ни за что!

— Ты так ревнива?

— Я стала такой, как только тебя увидела…

— Почему же ты раньше в этом не призналась? Может быть, это доставило бы мне удовольствие?

— Ты бы раздулся от собственной гордости и возомнил себя незаменимым. Теперь же я могу признаться в этом, поскольку знаю — ты мой навсегда! Если однажды ты меня оставишь, я умру…

Он прижал ее к себе, чтобы поцеловать посреди улицы, не обращая внимания на улыбки прохожих.

— Догадайся, милый, чего мне сейчас больше всего хочется?

— Думаю, что догадываюсь…