Читаем Плоть и кровь Эймерика полностью

– Рад познакомиться с вами, сеньоры, – магистр широко улыбнулся гостям. – Я Николас Эймерик, инквизитор. Не смел даже надеяться, что вы почтите нас своим присутствием.

– Вы же нас пригласили, – слова Армана прозвучали грубо, однако его тут же перебил Ги, исполнив самый сложный поклон, какой только мог сделать, сидя в седле.

– Для нас большое удовольствие встретиться с вами, отец Николас. Наконец-то в Кастре появился тот, кто может вершить правосудие. Когда правитель слаб, те, кто ему служат, мало на что способны.

– Я служу Церкви, а ее правитель – сам Господь Бог, – Эймерик столь же вежливо поклонился. – Поэтому она не так уж и слаба.

– Это зависит от ее союзников, – Ги де Найрак огляделся. – Найдется место для нас?

– Я специально установил этот помост, – Эймерик показал на возвышение слева от уложенных дров. – Чтобы вам было видно как можно лучше.

– С кем нам предстоит разделить эту привилегию?

– Только с аббатом Жоссераном. Епископ де Лотрек разместится напротив.

– А граф?

– Не знаю, с нами ли сеньор де Монфор, – покачал головой инквизитор. – Кажется, он очень болен.

– Какое горе! – Ги как-то сразу расслабился, опровергая собственные слова. – Пожалуй, нам пора пройти на свои места. Надеюсь, в скором времени мы с вами снова встретимся. Вы знаете, что я постоянно оказываю помощь монастырю на Сидобре?

– Знаю и благодарен вам за это, – Эймерик поклонился, стараясь скрыть вспыхнувшее в глазах возмущение.

Толпа за воротами становилась все больше, и сторожу едва удавалось ее сдерживать. Эймерик приказал никого не впускать до тех пор, пока не прибудут люди наместника. Увидев, что продавцы вина и лимонадов сооружают прилавки, он поспешил подойти к ним; отец Корона и сеньор де Берхавель едва поспевали следом.

– Все граждане Кастра должны присутствовать на казни, – сердито напомнил он. – Перенесите свои лавки во двор.

– Но так не принято, падре, – продавец возразил, сняв шляпу.

– Мне все равно. Делайте, как вам говорят, или я отберу весь товар.

Лавочники не посмели ослушаться.

– Иисус не хотел, чтобы торговали в храме, – удивленно сказал отец Корона. – А вы приказываете обратное.

Взволнованный, как никогда, Эймерик не ответил. Он быстро зашагал вдоль стены, чтобы, обойдя аббатство, зайти внутрь с противоположной стороны.

Повернув за угол, они увидели сеньора д’Арманьяка со своими людьми. Вместе с ним, опираясь на трость, шел епископ в фиолетовой шляпе с широкими полями. За ним – каноник, дьяконы, четверо слуг, несших пустой паланкин, и несколько бегинок.

Эймерик поздоровался с наместником и хотел поцеловать кольцо епископа, но тот убрал руку.

– Сеньор д’Арманьяк сказал, что вы не арестовали ни одного еврея, – де Лотрек был раздражен. – Вы решили надо мной посмеяться?

– Что вы, монсеньор, – притворно изумился инквизитор. – Разве вы еще не знаете? Граф де Монфор взял под стражу самых подозрительных. Их бросят на костер сразу после катаров.

Д’Арманьяк хотел что-то сказать, но Эймерик остановил его взглядом.

– Очень хорошо, – на губах старика заиграла привычная улыбка. – Я уж боялся, как бы этим убийцам Христовым не сошли с рук их прегрешения. Что мне нужно делать?

– Ничего, монсеньор. Специально для вас справа от костра я устроил помост. Располагайтесь там со своей братией. Чтение приговора – обязанность инквизитора.

– Очень интересно будет послушать. Мне нравятся хорошо сказанные слова.

На этот раз епископ позволил Эймерику поцеловать кольцо и направился к воротам. Сеньор д’Арманьяк со своими людьми остался.

– Значит, пора, – немного обеспокоенно сказал он.

– Да, – кивнул Эймерик. Потом посмотрел на солдат. – Вы предупредили, что их семьи должны оставаться дома?

– Конечно. Но все они с севера, и родных тут почти ни у кого нет. Я подробно объяснил, что нужно делать.

– Идемте на колокольню.

– Напоминаю, – сеньор д’Арманьяк повернулся к своему маленькому войску. – Кроме вас за пределами аббатства никого не должно быть. Когда появятся люди Морлюкса… – он посмотрел на инквизитора. – Полагаю, его вы тоже пригласили.

– Ему отправлено письмо. Как я понимаю, это вооруженная рука Монфора.

– Именно так. Когда появятся люди Морлюкса, – продолжал д’Арманьяк, обращаясь к солдатам, – ни в какие стычки не вступать. Просто убедитесь, что они зашли во двор. Кто останется в конюшне?

– Я, – ответил один из офицеров.

– Хорошо. Смотри на колокольню. В нужный момент я подам сигнал – сниму плащ и буду им размахивать. На происходящее во дворе внимания не обращайте. Ваше дело – следить, чтобы снаружи все было в порядке.

– Слушаюсь.

– Идемте же! – воскликнул Эймерик, теряя терпение.