Читаем Площадь Магнолий полностью

— Точно не знаю, — пожала плечами Рут. — Эмили говорит, что Мошамбо ограничился общими ориентирами — Лондон, район, прилегающий к Темзе. Получив такую информацию, викарий начал обходить синагоги, еврейские магазины и мастерские, расположенные к югу от реки. И лишь сегодня ему улыбнулась удача: он нашел по подсказанному ему раввином адресу тех, кого искал.

Ева Франк окинула Джека изучающим взглядом и наконец кивнула, выражая свое одобрение.

— Теперь это уже не имеет значения, — проговорила она, подразумевая его непринадлежность к евреям. — Главное, что ты любишь мою дочь. И если ты станешь заботиться о ней и она будет счастлива с тобой, я тоже буду счастлива.

— Какое прекрасное Рождество! — заметил Чарли. — Это настоящее чудо!

— А мы еще будем петь хором? — осведомилась Роза, искренне желая, чтобы все наконец вспомнили про праздник.

— А сплясать, как в добрые старые времена, при твоей маме и бабушке можно? — спросила Нелли у Кристины, искренне надеясь, что танцы не покажутся неуместными в этой поразительно эмоциональной ситуации.

— Я возьму еще один пирожок? — обратился Билли к Кейт как к хозяйке дома. — А то я не распробовал, вкусные ли они.

Дэниел и Альберт усадили Якобу в кресло. Джек сказал Еве, что они должны немедленно перебраться из своего нынешнего жилища к ним с Кристиной, и тогда все они заживут одной большой еврейской семьей. В этот момент раздался громкий и настойчивый стук в дверь.

— Кто бы это мог быть? — обернулся Леон к Кейт. — Ты никого больше не приглашала?

Кейт покачала головой.

— Я открою. — Билли пулей вылетел в коридор, желая быть полезным и заслужить еще один пирожок.

— Кажется, у нас скоро появятся новые соседи… — Леон посмотрел на Еву и Якобу.

— И кое-кто еще. — Кейт взяла его руку и приложила к своему животу. — Ты чувствуешь, как шевелится наш будущий сыночек? Совсем легонько, как мотылек, бьющий крылышками.

— Это наша дочка, — нежно возразил Леон. В гостиную вбежал Билли и закричал:

— Там полицейский! Он говорит, что на крыльце дома Нелли стоит измученный молодой человек с вещевым мешком за спиной.

— Ну и Рождество выдалось на этот раз! — вскричала толстуха, поднимаясь с кресла. — Сплошные чудеса творятся весь вечер! Это вернулся мой дорогой племянник, мой Гарольд!

Хетти снова уселась за пианино, а Нелли с поразительной быстротой выбежала из дома, преисполненная решимости скорее привести племянника на самое потрясающее празднование Рождества, какое только знала площадь Магнолий.