Читаем Пляски на сковороде полностью

Ваш Путин однажды сказал: «Откровенно говоря, Москва была раньше серым, скучным городом». Ему было скучно без тридцати тысяч бомжей, без «Московского комсомольца» с рекламой «сексуальных услуг», у него с души воротило при виде очередей в Малый театр, в Третьяковку, консерваторию… Когда его вознесло в президенты, он почему-то первым делом нагрянул в мой родной Литературный институт. И там вдруг признался: «Культурки не хватает». Но с тех пор ведь столько времени минуло, можно было вдогонку за Мироновым пару институтов окончить. Увы, культурка остается на том же кагэбэшном уровне. А расплачиваться за такую «культурку» приходится народу.

Миронов привел «ужасную» телеграмму Ленина Молотову от 19 марта 1919 года в связи с конфликтом вокруг изъятия церковных ценностей в соборе города Шуя Ивановской области, выставив на первый план жестокость телеграммы и самой акции «грабежа», как он ее назвал, в ходе которой была расстреляна «часть» тех, кто протестовал.

Между тем в «Известиях ЦК КПСС», № 4, 1989 г., откуда оратор взял телеграмму, в комментариях к ней сказано, что произошло столкновение между милицией и полуротой солдат с толпой, что были предупредительные выстрелы, они не помогли, мало того, «из толпы раздались револьверные выстрелы». В результате были убиты четыре человека и легко ранены десять человек.

Лишь мельком упомянул Миронов, что изъятие-то происходило не просто так, а в силу вынужденной необходимости — страшного голода: «В голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи, трупов». Эти слова телеграммы Миронов произнести постеснялся. А тут вся суть. Умолчал оратор и о том, что в телеграмме Ленина говорится не о духовенстве вообще, а именно о черносотенном — этот эпитет встречается в телеграмме более десяти раз.

Возникает вопрос: почему же церковь довела дело до принудительного изъятия ее ценностей? Разве не она, чадолюбивая, обязана была, как обязана и сейчас, первой кинуться на помощь умиравшему от голода народу? Большевики в столь чрезвычайном положении повторили то, что задолго до них в чрезвычайном же положении делал царь Петр, переливая на пушки колокола, тоже церковные святыни.

В комментариях читаем: «Около 10 пудов серебра было сдано в уездный финансовый отдел; драгоценные камни, жемчужные ризы и другие ценности — в Государственное хранилище ценностей. Все изъятое было взято на особый учет Центральной комиссией помощи голодающим». И это только по одному уезду. Что сказал бы Христос, узнав, что те, кто клянется его именем, имеют такие горы серебра, жемчуга и драгоценных камней в стране, дошедшей до людоедства? Не таких ли он изгонял бичом из храма?

А вот еще телеграмма Ленина от 6 января того же 1919 голодного года в Курск — в тамошнюю ЧК и в губисполком: «Немедленно арестовать Когана, члена курского центрозакупа, за то, что он не помог 120-ти голодающим рабочим Москвы и отпустил их с пустыми руками. Опубликовать в газетах и листками, дабы все работники центрозакупов и продорганов знали, что за формальное и бюрократическое отношение к делу, за неумение помочь голодающим рабочим репрессии будут строгими, вплоть до расстрела. Предсовнаркома Ленин».

Что ж вы, Сергей Михайлович, не вспомнили эту телеграммку? Или не знали о ней? Или вас смутила фамилия Коган? Почему же? Ее можно было очень ловко использовать еще и для обвинения Ленина в антисемитизме.

Еще одна телеграмма — в родной Симбирск, губпродкомиссару: «… Требую максимальной энергии с Вашей стороны, неформального отношения к делу всесторонней помощи голодающим рабочим. За неуспешность вынужден буду арестовать весь состав ваших учреждений и предать суду. Отдал срочное распоряжение об увеличении паровозов и вагонов. Вы должны немедленно погрузить имеющиеся налицо два поезда по 30 вагонов. Телеграфируйте исполнение. Хлеб от крестьян Вы обязаны принимать днем и ночью. Если подтвердится, что Вы после 4 часов не принимали хлеб, заставляя крестьян ждать до утра, то Вы будете расстреляны. Председатель Совнаркома Ленин».

Как видим, он слал жесткие телеграммы со страшными угрозами, обещал беспощадные меры как церковникам, сопротивлявшимся изъятию ценностей в пользу голодающих, так и советским работникам, своим однопартийцам. Другого выхода не существовало. Только так можно было противостоять катастрофической обстановке, сложившейся в результате двух войн. По словам Н. Бердяева, «когда России грозили хаос и анархия, Ленин делает нечеловеческие усилия дисциплинировать русский народ и самих коммунистов. Он призывает к труду и дисциплине, к ответственности и учению, к строительству, а не к разрушению. Он громит революционное фразерство, обличает анархические наклонности». Да, другого пути не было…