Не знает она. Всё ты прекрасно знаешь. Интересно, Диков предвидел подобную ситуацию, когда программировал тебя? Адмирал продумал всё на много шагов вперёд. Порой мне кажется, что не случайно мы оказались втянуты в эту историю. Ох не случайно.

Осторожно ступая, я направился к выходу. Магнитные ботинки прочно удерживали меня на полу.

Шаг, ещё шаг и подомной открывается сияющая бездна.

Как же это красиво. Мириады звёзд, мерцающих во тьме. Далёкая и в тоже время такая близкая река Млечного пути. Никакие оптика и электроника не могут передать этого великолепия. На мгновение я замер, любуясь открывшимся видом.

Следующий шаг оказался самым сложным. Выглянув наружу, я протянул руку ухватившись за скобу на обшивке. На нижнюю поставил сначала одну ногу, потом следующую. Начал медленно подниматься.

Из-за невесомости двигаться приходилось медленно. Плавно переставляя руки и ноги. Одно неловкое движение, и можно сорваться. Да, страховочный фал удержит меня, но болтаться пустоте мне нисколько не хотелось.

Антенна дальней связи скрывалась под панелью 17-бис. Собственно, на корпусе «Ноября» это была единственная панель, прикрученная болтами. То ли для простоты в обслуживании, то ли ещё по каким причинам. Не знаю, не спрашивайте.

«Дальняя связь», собственно, сама по себе штука довольно специфическая. И работает она вопреки законам физики. Собственно, всё что касается Многомерности работает вопреки какой-то там теории относительности. Ну невозможна передача информация со скоростью, превышающей скорость света. Только «Дальняя связь» про это словно не знает и работает. Правда, поболтать с помощью неё как по телефону у вас не выйдет. Так только обмениваться короткими сообщениями. Для этого её и ставили. В случае «Ноября» наличие «Дальней связи» могло обернуться фатальными последствиями.

Наклонившись к панели «17-бис» я снял с пояса шуруповёрт и, придерживая левой рукой кувалду, принялся выкручивать болты. Если вы никогда не пытались проделать что-то подобное в невесомости, облачившись предварительно в скафандр, то вам не понять, насколько это неудобно. Особенно пришлось заморочиться с болтами, ловя их и цепляя к магнитной бляхе на поясе. Минут через десять я наконец-то справился и откинул металлическую пластину панели.

Блок «Дальней связи» смотрел на меня зеркальным кругом антенны. Рядом с ним мигали цветными огоньками несколько лампочек.

— Вот и всё, — сказал я.

Уцепившись левой рукой за скобу, прижав ноги к корпусу, я замахнулся кувалдой и с размаха обрушил её на антенну. Тут же в разные стороны полетели мелкие осколки стекла, металлические детали и обломки пластика. Антенна «Дальней связи» приказала долго жить так и не успев сыграть свою роль.

Оставив скафандр в шлюзовой камере, я перехватил кувалду поудобней, открыл внутреннюю дверь и в приподнятом настроении вышел в коридор.

На выходе меня ждала Шнайдер и Аня. Девушка стояла, уперев руки в бёдра и с лёгким испугом смотрела на меня.

— Что ты сделал? — кинулась она ко мне, не успел я переступить порог.

— То, что должен был сделать уже давно, — пожал плечами я.

— Глеб, ты уничтожил антенну «Дальней связи». Ты лишил нас единственной возможности связаться с нашими.

— Не мели чушь, — резко осадил её я. — Мы не могли использовать для связи. Ни у меня, ни у Брины нет кодов.

— Мы могли просто послать сигнал о помощи.

— Да? Только после его получения командование решило бы, что «Ноябрь» захвачен пиратами или кем похуже. После чего отправило бы сюда сигнал о возвращении или того хуже.

— Что ты имеешь ввиду?

— Самоликвидация.

Анна вздрогнула, не найдя, что мне ответить.

— Поэтому сейчас мы летим на «Дульсидору», — сказал я. — А там решим, что делать дальше. Лео, проверь детей.

— Хорошо, Глеб.

— Через пол часа отправляемся.

Кажется не всем по душе моё решение. Но им остаётся только смириться с реальностью.

<p>Глава 19</p>

Нас взяли на прицел сразу, как только мы вышли из скольжения в системе Лемара. Целую минуту я пролежал в состоянии беспамятства, пока Шнайдер не сделал мне инъекцию лекарства. Память вернулась ко мне мгновенно, а следом прозвучал сигнал тревоги. Несколько кораблей мчались в нашу сторону. Интересно, с чего это ребята Рудольфа решили побряцать мускулами?

— Они нас вызывают, — сказала Брина.

— Соединяй.

— Неизвестный корабль, ответьте, — раздался голос в динамике.

— Говорит капитан корабля «Ноябрь» Глеб Корсаков. Просим посадки для пополнения припасов и высадки пассажиров.

Секунд десять в эфире царила тишина. Потом раздался удивлённый, мужской голос:

— Глеб? Корсаков? Какого чёрта ты здесь делаешь? И откуда выкопал эту посудину? Ты что, Российский Космофлот обворовал?

На мгновение я повис, пытаясь вспомнить откуда мне знаком человек на другом конце канала. Потом меня озарило:

— Эрик? Ты что ли? Какого лешего у вас здесь происходит?

— Долго объяснять. Тебе к Рудольфу?

— Хотелось бы с ним встретиться. Как он?

— Стареет, а так нормально. Шуруй на станцию, коридор мы тебе откроим и наших предупредим. Там встретимся.

— Добро.

— Как там ребята? Как Кира?