Читаем Пляска Бледных полностью

А теперь надо бы успокоиться и вернуться в этот дрянной мир. Просто успокоиться, — думала и касалась своей шеи, гладила плечи. Снова вдоль живота — и ниже. И вновь ощутила напряжённый орган — и сильное, непреодолимое желание: руки сами тянулись к члену, и новый вихрь чувств и образов захлестнул измученное сознание.

***

За окном смеркалось, сгущались краски приближающегося вечера — тоже хорошо. Дети ночи не любят света, он чужд, он слишком явен, он являет взору слишком много вещей, которые бы хотелось скрыть.

Девушка перевернулась набок, подняв заспанный взгляд к экрану ноута. Там мелькало сообщение от заказчика. Дедлайны поджимают, надо сдавать код — но так неохота.

Не сейчас.

Вместо каких-либо действий она только блаженно простонала, откидываясь на спину, и закрыла крышку компьютера. Ничего не хотелось.

Мир полнился новых самых странных и смешанных ощущений. Всё тело ныло после ночи, которую, очевидно, она забудет ещё не скоро. Странное чувство наслаждения. Всё ещё дико и странно, но так же по-странному круто.

Это ведь как.

Она ранее сторонилась секса, и немудрено: предыдущий опыт довёл её до стыда, селфхарма и попытки суицида. К тому моменту Алина уже крепко сидела на гормонах, следила за внешностью, фрилансила, где придётся, и заработок позволял ей добывать всю необходимую косметику и гардероб для создания необходимого образа.

Судьба свела её с мудаком, чьё имя Алина даже вспоминать не хотела. Но он был стильным, таинственным, загадочным, тепло обращался с ней и что важнее, — видел в ней девушку, не допускал даже мысли о том, что под пёстрой обёрткой скрывается грязный, вонючий и мерзкий парень.

Алину это безумно радовало. Не то, чтобы её партнёр не любил парней, но иных отношений, кроме дружбы, для него с ними быть не могло.

Все, кто пытается казаться женственными — сразу противные пидоры, никак иначе.

Он заводился от её внешности, классно целовался и тепло обнимал. Его член был длинным, мощным, чутким до ласок — настолько, что кончал он едва ли не раньше, чем её губы соприкасались с головкой.

Но камнем преткновения стояла постель. Оба партнёра хорошо понимали, что секс неизбежен. Чего уж там, сам парень не раз намекал на желание забраться ей под юбку, и всё недоумевал, почему она, при своей-то развязности, избегает этой темы. У них даже что-то было — в полной темноте, с завязанными глазами.

Алина сверху, в одежде, сама направляла в себя, допуская только анальный секс. До определённого периода этих контактов даже хватало. Ему нравились её стиль, её рот и зад, и, казалось, всё замечательно.

Но большая часть парней — мудаки, для которых секс — это всегда проникновение члена в вагину. Он не соглашался считать себя её парнем, часто говорил, что не уверен в чувствах, намекая, что не полюбит её, пока не случится главного. В остальном было всё: планы на будущее, возможность жить вместе, куча общих тем — всё складывалось замечательно, кроме одного.

И это изводило.

Изводило парня, изводило Алину.