«Мне позвонили. Я попросила их сменить номера, чтоб лишний раз не палиться, и назначила встречу в „Цеппелине“ на послезавтрашний вечер. Всё ещё сомневаюсь, что они придут. Говорила со мной девушка, сказала, что созвонится ещё раз для проверки. Просит предварительную личную встречу. Боится. Ты — чудо. Хочу обсудить это всё с тобой сегодня. Люблю тебя».

Женщина закатила глаза и шумно выдохнула: детский сад, твою мать. Записочки, левые номера, стрёмные чудеса — всё слишком ирреально, так дела не ведутся, в жизни так не бывает. Никто, решительно ни один здравомыслящий человек не купился бы на такое. Да чёрт возьми, она сама не верила, что решилась на нечто подобное — слишком велики риски. Об этом могут узнать родители, коллеги, дело может дойти до того, что ей же подвяжут распространение наркоты: дилера-волонтёра всё ещё ищут, а дети продолжают находить вещества решительно повсюду в самых неожиданных местах. Но если все вокруг начинают сходить с ума, лишь нормальный будет считаться безумным.

Воздушные замки на главной площади города, странная девочка, что видит повсюду тени, дети с дополненной реальностью и бесконтрольное распространение веществ — этого уже достаточно, чтобы понять: вокруг явно происходит нечто очень, очень странное, чего раньше не наблюдалось, чего не ждали, но некоторые, судя по всему, уже готовились.

— Ладно, — махнула рукой женщина. — Время собираться.

Необходимые отчёты уже подготовлены, над делом Сильфы можно поразмыслить и дома, а прочая работа завершена. Пора закрываться.

Уже направляясь к двери, она услышала короткий стук.

— Открыто, — настороженно произнесла женщина, оправив сумку.

На пороге стояла Зинаида Андреевна.

Невысокая, в аккуратном тёмном пиджаке и в таких же тёмных туфлях и брюках. Волосы — короткие с проседью, маленькие глазки обрамлены очками в роговой оправе. Сутулая, пальцы рук — пирамидкой. На тощем морщинистом лице — вечная улыбка. Взгляд, однако, твёрдый, пронзительный.

Добрая и чуткая с виду, она обладала поистине железной хваткой и нечеловеческим чутьём. От одного её слова здесь зависела судьба каждого. Что, впрочем, не мешало учащимся всё так же скрываться от её пристального взора и длинных лап, предаваясь саморазрушению так, чтобы директрисе оставалось только чувствовать, но не видеть. И, вполне понятно, что её саму данный факт весьма беспокоил.

— Здравствуйте, Оксана Леонидовна, — проворковала женщина, ещё нагнувшись вперёд.

— Здравствуйте, Зинаида Андреевна, — чинно кивнула та в ответ.

Быстро взглянув на сумку, убранный стол и закрытые ставни, гостья досадливо покачала головой.

— Вы, верно, уже домой идёте? Ну да ничего, я вас не отвлеку. Всего на пару слов хотела. Скажите, как у вас обстоят дела с завтрашним днём?

— А когда вам удобно? — вежливо улыбнулась Оксана.

Зинаида Андреевна хлопнула в ладоши и, взяв подчинённую за руки, внимательно на неё посмотрела.

— Вы, лекари разума — дивный народ, прекрасно всё понимаете. Давайте в полдень, зайдите в мой кабинет.

— Вы, кажется, каркадэ любите? — всё так же улыбаясь, спросила Оксана.

— Он греет мне сердце, — нежно проворковала зам. ректора. — Договорились?

— Договорились. Жду с нетерпением нашей встречи и надеюсь на долгую и продуктивную беседу.

— Дивно-то как! — выдохнула Зинаида Андреевна, — Приятно знать, что наш маленький разговор уже радует вас.

На этом женщины нарочито тепло распрощались, и начальница оставила подопечную в одиночестве, аккуратно закрыв за собой дверь.

Оксана глубоко вздохнула: хорошее настроение «паучихи» пугало сильнее всякой бури.

Действие третье. Рождение Королевы