Читаем Пляска Бледных полностью

Не прямые обязанности, но любопытство в итоге не позволило Оксане отшить девушку. К тому же она понимала, что встретив отказ, Дарина может заявиться в студенческую поликлинику, которая и примет её, как свою, и где её прижмут так, что на следующий контакт она выйдет не скоро. Отдельно — сразу бросились в глаза и высокомерность, и напыщенность, и маска самоуверенности, за которой явно скрывалась гора самых разнообразных комплексов. Если это дитя хочет видеть в Оксане подругу — хорошо, она согласна стать ею, но взамен — это дивное создание охладит свой пыл, впредь будет держать себя подобающе: без излишнего пафоса и напускной наглости. Спокойное общение прежде всего.

Так это началось, а спустя время общение вышло за рамки кабинета.

Что до сейчас — воспользовавшись тем, что родители съехали к друзьям, Дарина, мирно спала в соседней комнате, довольная и счастливая, и теперь едва ли ей был нужен кто-то ещё.

Дружба не знает должностей, а влечению в принципе плевать на подобные мелочи. Происходящее между ними — не столько любовь, сколько — взаимный комфорт. А раз так — почему бы и нет.

Парни скучные, парни отходчивые, парни переменчивые. Они едва ли способны мыслить и чувствовать настолько же прозорливо, как девушки. Многие слишком ограниченные и приземлённые, потому — неинтересные.

Вновь засев за кипу бумаг и отхлебнув кофе, Оксана размышляла о том, что рассказывала её подруга.

Дарина жаловалась на свои сны, чего раньше не наблюдалось. Обычно она делилась мыслями о прочтённой литературе, о перспективах на будущее, чем могла бы заниматься по жизни.

Кроме того, её нередко тревожил вопрос счастья и самоопределения. Попытка разобраться, почему человек чувствует скуку, и как от неё избавиться. Теперь же к привычным темам добавились истории об огромном замке, который будто рождён из сказки. Полностью из песка, неправильных форм, с множеством самых разных пиков и башен — и только по их виду можно заключить, что конструкция является замком, — он высился на скалистом утёсе на фоне полной луны. В стенах его как будто был запечатан целый оркестр: во всех помещениях всегда играла музыка, постоянно иная. Сложно было спутать партии вальса большой библиотеки с нескончаемой вакханалией плясок полуденного мраморного сада, или спокойными, почти что воздушными ритмами небесного коридора в часовне.

И в своих снах Дарина всё чаще переносилась туда.

Её восхищало и пугало величие этого места, но что настораживало: замок был пуст.

Учитывая всё разнообразие и убранство комнат, Оксане сложно было выявить какой-то конкретный образ, чтобы помочь Дарине разобраться в происходящем. Она просила её составить подробную карту видений, если возможно — с рисунками определённых объектов, которые казались девушке наиболее странными, чтобы потом вместе анализировать их.

«В какой момент сны перестают быть просто переживаниями будних дней, образами подсознания и становятся отдельным миром? И может ли статься, что они сами собой — это полноценный пласт иной реальности, где мы переживаем альтернативную жизнь? Наука говорит, что подобное невозможно, но и осознанные сновидения не отрицает.

Однако для них случай Дарины не совсем верен. То, что другие переживают всего за пару часов реального времени, она созерцала всю ночь напролёт, и время, прочувствованное за гранью, совпадало с земным».

Оксана качнула головой, отвела взгляд от раздвинутых занавесок, поймав себя за тем, что уже несколько минут смотрит на яркий небесный диск и дорисовывает необходимые черты колокольни так, будто светило — это циферблат башни, а пики высоток — основание заоблачной твердыни, выстроенной в воздухе из пепла.

Где оказаться такой громаде, проявись она здесь, в Харькове? Где именно в её городе может найти приют подобное существо, если оно живое — или это причудливая химера? И есть ли другие, кому снятся столь же яркие сны, и, если да, то далеко ли они, или близко?

Оправив прядь коротких рыжих волос, хозяйка квартиры подошла к окну, распахнула ставни, наполняя комнату свежим предрассветным воздухом, а вместе с тем — и спокойными грустными тонами флейты, звучавшими ниже на улице.

Поискав глазами, она заметила девочку — наверняка, тоже школьницу, — что сидела на скамейке на аллее Поэтов и играла, прикрыв глаза. И ещё — чуть поодаль, в конце дороги, — взгляд Оксаны коснулся странного вида женщины в светлом сарафане, босой и с гитарой.

Её партия — неровная, шумная, вызывающая, билась в контраст с тонкими трелями, что высекала сидевшая.