Читаем Плесень полностью

Танаев хотел прекратить дружбу с Патриным, она была не только не полезная, но, он чувствовал, начинала мешать, возможно, даже дискредитировала его, Танаева, в глазах рабочих. Но отойти не удавалось, а порвать с Патриным Танаев не решался. По краю, как и по всей стране, одни за другими шли выборы депутатов в Советы, и постоянно одним из доверенных лиц какого-нибудь районного кандидата оказывался Патрин. Вот и сейчас он был доверенным лицом Петра Семеновича Усова, первого секретаря райкома партии, который отказывался от партийной должности и начал борьбу за должность председателя районного Совета. В том, что Усов сумеет забаллотировать соперников, пожалуй, ни у кого из специалистов района сомнений не было.

Усов пробыл в районе Первым около двадцати лет, и знал в нем всех и вся. И хотя сейчас он старался сдерживать себя: не кричал, широко улыбался, пожимал всем руки, район помнил его разносы на бюро, грозные окрики, угрозы, стук кулаком по столу. Он был как бы миниатюрным слепком с тогдашнего Хозяина края. Теперь Усов походил на нового Хозяина. Был эдаким демократом в духе времени. Но рабочие, чьи голоса будут решающими из-за их многочисленности, на бюро инфаркты не получали и очень любили, когда "ставили на место" специалистов. И вступать в открытую конфронтацию с Патриным, которого Усов назначил своим поверенным, Танаев не решался. Это было бы неосторожно. К тому же, Патрин прав, в этой стране, действительно, все стало непредсказуемым. Вон генсек заявил на весь мир: нам навязывают президента, для нас это неприемлемо, а месяца не прошло, и он уже президент страны. Диалектика. Умение менять мнения и решения в зависимости от обстановки. Кто может знать, как сильные мира сего оценят завтрашнее положение дел в стране и мире и какое примут в связи с этим решение? Даже народная мудрость говорит: "Не плюй в колодец, пригодится воды испить". И все-таки, оставляя Патрина в резерве, Танаев решил основную ставку делать теперь на директора.

- Григорий Федорович, - озабоченно сказал Танаев. - На убойном прорыв, необходимо менять трубы. А на яйцескладе нужно заменять контейнера.

Контейнерами и трубами должен был заниматься, конечно, не главный энергетик, а главный инженер, но Шмольц, как и Фридман, занимался только вопросами снабжения. Регулярно раза два-три в год Шмольц летал в Москву. За годы работы у него сложились прочные связи с работниками столичных министерств, управлений и ведомств. Шмольц, как перекупщик, возил с собой из одного конца страны в другой баулы с красной рыбой, икрой, крабами. Когда в стране проблемой стала покупка алкоголя, к его баулам добавился ящик коньяку. Назад Шмольц привозил запчасти, договоры на поставку оборудования и различные обещания. В Москве Шмольц целыми днями наносил визиты, дарил презенты, устраивал ежевечерние застолья. Возвращался в город усталый, измученный головными болями и изжогой. Денег подобная работа требовала немало. Чтобы не возникало трений в бухгалтерии при сдаче копий чеков на неприобретенные товары, которые за определенную мзду Шмольц уже долгие годы получал в одном из краевых универмагов, Шмольц с Иванютой решили, что и проще всего и надежнее всего будет вступить Шмольцу в интимную связь с главным бухгалтером.

Тамара Васильевна с такой готовностью откликнулась на намек Шмольца, что ему вначале даже стало и досадно, и скучно, но дело было выше личных ощущений. Впрочем, связь их длится уже четвертый год, и Шмольц привык к Тамаре и даже отчасти привязался.

Как от инженера от Шмольца толку было немного, рабочие его не уважали, не уважали его и специалисты, все ждали от директора "репрессий" за полную профнепригодность главного инженера, но Иванюта цену Шмольцу знал.

Предшественник Танаева Строев был чистоплюем, его не интересовало, как и откуда поступает на фабрику оборудование, он хотел заниматься исключительно своим делом - энергетическим обеспечением. Но мало того, что он не желал заниматься снабжением, он еще и отказывался выполнять работу главного инженера, каждый раз устраивая взрыв недовольства и доказывая, что обязанности каждого работника фабрики четко закреплены должностными инструкциями.

В своем деле Строев был, бесспорно, специалист, и специалист классный, и был одержим всяческими новшествами. Последнее время он проталкивал компьютеризацию фабрики, причем добился разрешения на установку компьютеров не только в кабинетах главных специалистов, но и на всех службах. Глядя исподлобья, чуть выставив вперед голову, словно он собирался бодаться с оппонентом, Строев капля за каплей точил жизненную позицию Иванюты: не гоняться по полям за журавлем, а хватать за хвост первую попавшую синицу. Денег, как всегда, не хватало, и до сервиса ли, когда и корм надо закупать за тридевять земель, и запчасти добывать обходными путями, и... Да что тут говорить, если не крутиться и не платить, фабрика встанет, а сводку о падеже ему и по телефону передадут, без компьютера.