1 марта 1881 года государь, как гласит легенда, якобы пообещал жене, что после развода в Михайловском манеже он вернется во дворец и они отправятся гулять в Летний сад. Она ждала мужа, уже одетая для прогулки, как вдруг услышала вдали взрыв... Этот взрыв погубил императора и погубил их будущее, их жизнь.

Положение Юрьевской после смерти мужа было неясным, и неловкость с ее придворным статусом возникла уже в день похорон Александра II. Генерал Мосолов видел редкостную сцену 3 марта 1881 года, когда родственники собрались на похороны Александра II. У широкой лестницы Салтыковского подъезда Зимнего дворца справа стояли все великие князья и княгини, а слева — княгиня Юрьевская с тремя детьми. «Распахнулись двери, — пишет Мосолов, — вошли Их Величества (Александр III и Мария Федоровна. — Е. А.) и направились здороваться к высочайшим особам. Государь затем обернулся в тот самый момент, когда княгиня Юрьевская приподняла свою вуаль. Царь уверенными шагами подошел к ней. Императрица сделала несколько шагов за государем и остановилась. Его Величество, обменявшись несколькими словами с княгинею, обернулся, видимо, думая, что Мария Федоровна стоит за ним. Императрица опять двинулась за ним и опять остановилась. Тогда княгиня Юрьевская быстрыми уверенными шагами подошла к ней. Мгновение они стояли друг против друга. Затем Ее Величество быстро обняла княгиню и обе заплакали. Юрьевская кивнула детям. Те подошли и поцеловали руку императрицы. Государь тем временем был уже в дверях. Царица, видя это, быстро пошла за ним». Очевидец заметил миг нерешительности в поведении императрицы Марии Федоровны: «...подать ли руку княгине или обнять ее. Если бы она подала ей руку, княгиня, жена (точнее, вдова. — Е. А.) ее свекра, Александра II, должна была по этикету поцеловать ее». Но Мария Федоровна была женщиной тактичной и не хотела унизить вдову — несостоявшуюся императрицу.

Юрьевская какое-то время жила в Петербурге, в Малом Мраморном дворце на Гагаринской улице, но была отрезанным ломтем в семействе Романовых. А потом она уехала за границу в ту самую Ниццу, о которой они так сладостно мечтали с Александром, и стала жить там, но уже в пустоте, без него... Ее жизнь тянулась еще долго-долго, до 1922 года, когда она умерла, забытая всеми женщина из давным-давно ушедшей эпохи.

Вера Фигнер: Верочка — Топни ножкой

Каждый раз, читая биографии революционеров, удивляешься: как же получалось, что во вполне благополучных дворянских и мещанских семьях, где царили любовь, уют, где на ночь детям читали добрые сказки, а в Рождество на елках сияли золотые шары, вырастали бесы революции, апологеты насилия, чудовища? Вспомним милую семью из уютного особнячка в Симбирске, и сад рядом, в котором дети так заботливо спасали весенней холодной ночью цветущую «папину вишню»...

В дворянском доме лесничего Николая Фигнера под Казанью бесы тоже похозяйничали, причем они почему-то овладели исключительно женской половиной семьи: все четыре дочери лесничего и его тихой жены — Вера, Лида, Женя и Ольга — «ушли в революцию». Но зато двое сыновей пошли другим путем: Петр был крупным инженером и руководил металлургическим заводом, а Николай стал певцом и с годами превратился в мировую знаменитость. Его выдающимся тенором восхищались Верди и Пуччини, он блистал на императорской сцене в то самое время, когда его сестра Верочка отбывала пожизненную каторгу в Шлиссельбургской крепости...

6 декабря 1876 года у Казанского собора состоялась первая революционная демонстрация. После выступления Плеханова участники ее под соловьиный посвист городовых с Невского разбегались в разные стороны. Среди демонстрантов филеры III Отделения заметили двух девушек «в серых шапочках» — те мешали им захватить одного из смутьянов. Это были сестры Вера и Женя Фигнер. Так началась для Веры карьера революционерки.