Миранда метнула в его сторону убийственный взгляд и натянула одеяло до подбородка, закрыв глаза, чтобы не видеть его ироничной усмешки. Прошло немало времени, прежде чем она вновь открыла глаза. Оказалось, что Ястреб ушел, хотя она не слышала ни единого звука, не уловила даже движения воздуха. Интересно, как долго Ястреб простоял рядом, глядя на нее, прежде чем наконец исчез в темноте.

Она прислушалась, но сумела различить лишь потрескивание горящих веток в костре и ровное, негромкое посапывание Скотта. Этот привычный милый звук наполнил ее покоем и уверенностью. Каким-то чудом ей удалось заснуть.

Глава 3

Казалось, всего мгновение назад она заснула, зная, что рядом нет никого, кроме Скотта, но тут же пробудилась:

Ястреб беззвучно и тяжело накрыл ее своим телом. Одной рукой он зажал Миранде рот, другой приставил нож к ее горлу. Наклонившись к самому ее уху, он хрипло прошептал:

— Попробуй только хотя бы вздохнуть погромче, и я убью тебя.

Миранда мгновенно ему поверила.

В темноте глаза Ястреба светились ледяным бесчувственным огнем. Миранда слегка кивнула, показывая, что поняла его. Но Ястреб не убрал руку с ее губ.

Причина таких действий Ястреба стала очевидной несколько секунд спустя, когда Миранда услышала шум машины, подъехавшей к лагерю по ухабистой грунтовой дороге. Два луча света скользнули по деревьям, окружавшим поляну. Водитель затормозил, подняв клубы пыли. Дверцы машины распахнулись.

— Всем встать! Руки вверх!

Отрывистый повелительный приказ ошеломил Миранду. Широко раскрыв глаза, она уставилась на Ястреба. Он выбранился, едва шевеля губами, боясь, как и Миранда, одного — что голоса разбудят Скотта.

Миранда лихорадочно молилась, чтобы мальчик не проснулся. Если шум разбудит его и он заплачет, неизвестно, что может случиться. Его может задеть шальная пуля во время перестрелки между похитителями и спасителями. Или же Ястреб поймет, что потерпел неудачу, и, поскольку терять ему будет уже нечего, прибегнет к самоубийству, заодно прикончив и заложников.

Миранда смотрела на мужчину, лежащего на ней. Неужели он способен хладнокровно убить ребенка? Сосредоточившись на суровых, жестких, бескомпромиссных очертаниях рта индейца, она пришла к самому неутешительному выводу.

"Скотт, пожалуйста, не просыпайся!» — Кто вы такие и что здесь делаете? Очевидно, Ястреб подбирал себе сообщников по актерским способностям.

Они умело притворялись подвыпившими, разбуженными внезапно, хотя Миранда знала: если приближение машины насторожило Ястреба, то, вероятно, и остальные не спали. Казалось, внезапное появление и резкий допрос полиции ошеломили и перепугали их. На каждый вопрос индейцы отвечали бессмысленным бормотанием. В конце концов блюстители закона потеряли терпение.

— О Господи! Да ведь это всего-навсего пьяные индейцы! — заявил один другому. — Мы зря теряем время.

Миранда всем телом почувствовала, как Ястреб содрогнулся от ярости.

— Вы видели сегодня каких-нибудь всадников? Шестерых или семерых? — допытывался один из полицейских. — Они должны были появиться вон с той стороны.

Индейцы перебросились несколькими словами на родном языке, прежде чем один из них ответил: нет, они не видели никаких всадников.

Один из полицейских тяжко вздохнул.

— И на том спасибо. Держите ухо востро, ладно? И сообщите нам, если заметите что-нибудь подозрительное.

— А кого вы ищете?

Миранда узнала голос Эрни, прозвучавший неестественно робко и униженно.

— Женщину с мальчиком. Банда всадников похитила их сегодня из экскурсионного поезда.

— Как они выглядели, эти всадники? — допытывался Эрни. — Кого нам надо замечать?

— У всех бандитов лица были закрыты повязками. Судя по словам пассажиров, банда действовала слаженно и умело. Главарь ограбил одного из пассажиров, вырвал у того деньги прямо из рук. Нам говорили, что женщина дралась как тигрица, чтобы отбить ребенка, когда его вытащили из вагона. Тогда главарь схватил и ее и умчался вместе с пленниками. Впрочем, в этом его трудно винить, — с сальным смешком добавил полицейский. — Нам передали фотографию для опознания. Она милашка, зеленоглазая блондинка.

Ястреб посмотрел на Миранду, она отвела взгляд.

Наконец прощание завершилось. Послышался звук захлопнувшейся дверцы машины. По поляне вновь метну лея свет фар. Поднялась пыль и осела в гнетущей тишине. Вскоре и шум мотора стих вдалеке.

— Ястреб, они уехали.

Ястреб убрал ладонь со рта Миранды, но не приподнялся, глядя на ее губы. Они побелели и сжались. Ястреб провел по ним пальцем, словно хотел вернуть им прежний цвет.

— Ястреб!

— Слышу, слышу, — нетерпеливо откликнулся он.

Несколько секунд возле тлеющего костра царило напряженное молчание, но постепенно индейцы успокаивались, начинали переговариваться и шевелиться. Затем вновь наступила тишина. Но Ястреб не сдвинулся с места.

Он убрал нож от горла Миранды. Едва она увидела острое как бритва лезвие, ее глаза вспыхнули гневом.

— Вы могли бы убить меня! — прошипела она.

— Если бы вы выдали нас — да.

— А как же Скотт? Вы убили бы и его, если бы он проснулся и заплакал?