Читаем Пленница Ястреба полностью

После ухода мужчин в хижину зашла Лита с Донни и Скоттом. Мальчики боролись на полу, пока Ястреб беседовал с Эрни. Рэнди с любопытством прислушивалась, но мужчины не повышали голоса. Казалось, Ястреб что-то доказывает Эрни, а Эрни не соглашается. Очевидно, спрашивать совета у нее никто не собирался, и потому Рэнди вызвалась помочь Лиге приготовить завтрак. Они позавтракали все вместе, усевшись вокруг стола в хижине Ястреба.

Разговор лился не умолкая. Со стороны никто не догадался бы, что ее и Скотта здесь держат в заложниках, размышляла Рэнди. Скотт попросил Ястреба помочь ему починить рогатку. Во время ремонта мальчику пришлось выслушать нотацию о безопасном использовании этого оружия.

— Мама, мы ведь еще не скоро уедем домой? — Вопрос Скотта стал для Рэнди полной неожиданностью. Она не сразу нашлась с ответом:

— Я… не знаю. А почему ты спрашиваешь?

— Лучше бы мы побыли здесь подольше. Мне здесь нравится.

После этих слов он бросился к двери вдогонку за Донни. В хижине, где остались взрослые, повисло неловкое молчание. Его нарушила Лита. Обняв Эрни за плечи, она неуверенным движением поднялась.

— Мне нездоровится. Эрни вскочил с быстротой, изумившей Рэнди, и повел жену прочь.

— Что стряслось, черт возьми? — пробормотал Ястреб, как только Рэнди закрыла за супругами дверь.

— Лита беременна.

Минуту Ястреб смотрел на нее широко раскрытыми глазами, а потом перевел взгляд на дверь, словно сквозь нее мог увидеть Эрни с его молодой женой. Выругавшись вполголоса, он запустил все десять пальцев в свою густую шевелюру, отводя от лица прямые пряди. Поставив локти на стол, он закрыл лицо ладонями. Рэнди бесшумно подошла к нему.

— Разве ты не рад за них?

— Рад.

— По тебе этого не скажешь. Он вскинул голову.

— Если Эрни признают виновным в этом преступлении, его посадят.

Рэнди буквально рухнула на стул напротив него.

— Наконец-то вы прозрели, мистер О'Тул! Об этом я твержу вам уже который день: вы все попадете в тюрьму.

Ястреб покачал головой:

— Сделку с Прайсом заключил я. Остальным я сообщил, что в случае чего беру на себя всю ответственность. Я взял с них страшную клятву: если меня арестуют, все они мгновенно разъедутся в разные стороны и залягут на дно.

Рэнди сочла такое великодушие чрезмерным, но не могла не восхититься самопожертвованием Ястреба.

— Твой жест благороден, но самое лучшее, на что они могут рассчитывать, — на жизнь беженцев.

— Такая жизнь лучше тюрьмы.

— Кому как. А как насчет Эрни? Разве он не дал клятву?

— Дал, только заявил: если я попаду в тюрьму, он сдастся полиции.

— Насколько я понимаю, Лита об этом не знает.

— Не сомневаюсь.

Он поднялся и начал вышагивать по хижине. Рэнди собрала со стола посуду и вымыла ее в тазу водой, подогретой на плите. Она была настолько поглощена проблемами Ястреба, что почти не замечала неудобств.

Покончив с посудой, она обернулась и увидела, что Ястреб отпирает крохотным позолоченным ключом переносной сейф.

— Что это?

— Документы по руднику «Одинокая пума». Я привез их с собой.

Рэнди ошарашенно уставилась на беспорядочную кучу бумаг, которую Ястреб выложил на стол.

— Эта груда обрывков и есть документы?

— Я — инженер. Я знаю, как искать серебро, знаю безопасные и экономически выгодные способы его добычи. Знаю маркетинг. Но я не бухгалтер и не секретарь.

— Ты мог бы нанять помощника.

— До этого у меня не доходили руки. — Ястреб уселся. — Должно быть, здесь найдется что-нибудь, что я пропустил, какая-нибудь зацепка…

Рэнди снова уселась за стол напротив него. По мере того как Ястреб просматривал и одну за другой откладывал бумаги, она придвигала их к себе и прочитывала сама, а потом раскладывала в стопки, отделяя налоговую документацию от платежных ведомостей и контрактов.

Замысловато выругавшись. Ястреб отшвырнул копию контракта, по которому права на рудник «Одинокая пума» передавались инвесторам. Рэнди прочла его. На первый взгляд контракт показался ей стандартным. Сумма, вырученная индейцами от продажи, могла бы показаться впечатляющей, если не сравнивать продолжительность срока ее выплаты с потенциалом закрытого рудника.

Затем, уже внимательнее перечитывая контракт, Рэнди задержалась на одном из пунктов. Ее сердце радостно дрогнуло, но она тщательно прочла его в третий раз, убеждаясь, что в приступе оптимизма она не поспешила с выводами.

— Ястреб, что это? — спросила она, показывая отчеты об оценке собственности.

— План местности. Оценщики составляют их, чтобы…

— Это мне известно, — раздраженно перебила она. — Моя работа связана с оценкой недвижимости.

Эта информация оказалась для Ястреба полной неожиданностью.

— Что? Ты работаешь?

— Разумеется. Как, по-твоему, я должна обеспечивать Скотта и себя?

— Но я думал, что Прайс…

— Нет, — возразила она, твердо покачав головой. — Я никогда не просила у него денег. Даже алиментов на ребенка. Я не хотела быть хоть чем-то обязанной ему… Итак, — перевела разговор Рэнди, раскладывая карту на столе между ними, — что это? Вот эта территория справа. — Она провела пальцем по пунктирной линии на плане, очерчивающей небольшой участок земли.

Губы Ястреба горько скривились.