Это слово прозвучало как шипение капли воды на раскаленной сковороде. На миг оно заставило Рэнди замолчать. Вглядевшись в резкие черты этого худого лица, она поняла, что имеет дело не с заурядным бандитом. Ястреб О'Тул — в некотором смысле глава государства, священный правитель.

— Значит, как вождь вы допустили досадную оплошность, — заявила Рэнди. — Как только вы упомянете о руднике «Одинокая пума», эти края будут кишеть агентами ФБР и полицейскими.

— г Несомненно.

Широко разведя руками, Рэнди рассмеялась.

— — Ну и что же вы намерены делать, когда они появятся? Прятаться под кроватями?

— Нас здесь уже не будет. Произнеся эти слова, он вышел из-за стола, направился к двери и рванул ее с такой силой, что она чуть не слетела с петель.

— Мы выезжаем через десять минут. Едва дверь за Ястребом захлопнулась, Рэнди положила ладони на стол и обратилась к Эрни и Лиге:

— Вы должны помочь мне. Мистер О'Тул борется за правое дело, у него благородные цели, но вместе с тем он совершил тяжкое преступление. Преступление государственного масштаба. Он попадет в тюрьму, и все вы вместе с ним. — Она облизнула пересохшие губы. — Но я позабочусь, чтобы с вами обошлись справедливо, если вы поможете мне сбежать. По крайней мере добраться до телефона.

Эрни встал и обратился к своей юной жене:

— Лита, все готово?

— Да.

— Сложи вещи у двери. Я погружу их в машину, Плечи Рэнди беспомощно поникли. Они не только отказались помочь ей в бегстве от Ястреба О'Тула — они не захотели даже слушать ее.

Глава 4

— Куда мы едем?

— Разве вы не любите сюрпризы? Сарказм Ястреба прошелся по нервам Рэнди, как наждачная бумага.

— Послушайте, я все равно не сумею выбраться отсюда без компаса в одной руке и карты — в другой. Если эта местность чем-нибудь и примечательна, так только своим однообразием. Я понятия не имею, куда мы едем.

— Именно поэтому я и не стал завязывать вам глаза.

Обескураженно вздохнув, Рэнди отвернулась к открытому окну пикапа. Прохладный ветер растрепал ее волосы. Тонкий серп луны отбрасывал бледный свет на лицо. На горизонте виднелись едва различимые черные силуэты далеких гор.

Вскоре Рэнди поняла, почему деревня близ рудника «Одинокая пума» была пустынна. Все жители уже перебрались в какое-то убежище. В деревне оставались только те, кто участвовал в похищении, и их родные. Вскоре после того как Ястреб, хлопнув дверью, вышел из дома Эрни, караван машин направился к неизвестному Рэнди месту назначения. Пикап Ястреба весь день держался последним, но расстояние между ним и предпоследним грузовичком оставалось неизменным.

— Как получилось, что вы стали вождем?

— Я не единственный вождь. У нас есть совет племени, состоящий из семи вождей.

— Этот титул вы унаследовали от своего отца?

На скулах Ястреба выступили желваки, словно он стиснул зубы.

— Мой отец скончался в государственной больнице для неизлечимых алкоголиков. Он был немногим старше, чем я теперь.

Немного помолчав, Рэнди продолжила расспросы:

— Его фамилия и вправду была О'Тул?

— Да. Эвери О'Тул был его прапрадедом. Он обосновался здесь после Гражданской войны и женился на индианке.

— Значит, титул вождя достался вам со стороны матери?

— Мой дед по материнской линии был вождем.

— Должно быть, ваша мать очень гордилась вами.

— Она умерла сразу после рождения моего брата, появившегося на свет мертвым. — Похоже, ошеломленное выражение на лице Рэнди доставило ему удовольствие. — Видите ли, врач посещал резервацию раз в две недели. А роды матери пришлись на его выходной день. Она истекла кровью.

Рэнди смотрела на него с сочувствием. Неудивительно, что Ястреб ожесточился после столь трагического детства. Однако единственного взгляда на резкий профиль спутника хватило Рэнди, чтобы понять: он не примет ни единого слова утешения, не допустит жалости.

Она взглянула на Скотта. Он спал, растянувшись на сиденье между ними. Голова мальчика покоилась на коленях Рэнди, колени он поджал к груди. Она принялась наматывать на палец прядь белокурых волос сына.

— У вас нет ни братьев, ни сестер? — тихо спросила она.

— Никого.

— А жена когда-нибудь была? Ястреб искоса взглянул на нее.

— Нет.

— Почему же?

— Если вы хотите знать о моей личной жизни, сообщаю: с ней у меня полный порядок. Но ваша сексуальная жизнь гораздо интереснее моей, так что, если вы хотите о чем-нибудь поговорить, расскажите о себе.

— Не хочу.

— Тогда зачем же вы задаете столько личных вопросов?

— Я пытаюсь понять, почему такой неглупый человек — а вы производите именно такое впечатление — совершил столь нелепый поступок, как похищение женщины с ребенком из поезда, переполненного экскурсантами. Вы хотите помочь своему народу — замечательно! Ваши мотивы заслуживают восхищения. Я ценю вашу смелость. Надеюсь, вам повезет. Но чтобы добиться успеха, есть другие средства.

— Они не подействуют.

— А преступление подействует? Что хорошего, если ваши друзья проведут остаток жизни в федеральной тюрьме?

— Этого не будет.

— Напротив, вполне может быть, — с горечью возразила Рэнди. — Такое обязательно случится, если вы не отпустите нас.

— Не надейтесь.