Читаем Пленница полностью

— Также я прошу принять во внимание деятельное и искреннее раскаяние, которое испытывают мои подзащитные, — безмятежно продолжала Лена, видимо, выбравшая путь задабривания суда и решившая, что подобная линия защиты имеет наибольшие шансы на успех.

Натка мрачно подумала о том, достаточную ли степень раскаяния изображает ее мрачное лицо. Судья же снова кивнула, видимо, не ожидая от выбранной линии защиты никакого подвоха.

— Так же прошу приобщить к делу справки, подтверждающие, что мои подзащитные являются верными друзьями манзанийской революции, более того — ее спонсорами. Вот, ваша честь, у меня есть документы, подтверждающие, что все три присутствующие сейчас в зале заседания женщины от лица своих семей внесли необходимые суммы пожертвований.

Она вышла из-за своей трибуны, подошла к судье и с легким поклоном передала той какие-то три бумажки. Натка навострила уши. Судя по ошарашенному виду судьи, то, что делала Лена, имело какой-то смысл.

— По изданному вашим правительством декрету «О лояльности», каждый признанный другом революции гражданин, включая граждан иностранных государств, имеет право на снисхождение в суде и на рассмотрение любых дел в отношении себя в особом порядке, — продолжала тем временем судья Кузнецова твердым и безмятежным голосом. Словно сваи вколачивала. — Особый порядок, исходя из законодательства Республики Манзания, предусматривает замену тюремного срока денежным штрафом. Поэтому, ваша честь, я перехожу к рассмотрению слушаемого дела по существу. Начнем с подсудимой Кузнецовой. Совершенное ею преступление, заключающееся в невольном совращении солдат революции, доказанное с помощью фотографических снимков в телефоне подсудимой, по уголовному кодексу республики наказывается штрафом в двести пятьдесят тысяч манов, что по курсу составляет тысячу долларов США. Этот штраф сегодня утром был переведен на счет государственного банка Манзании, о чем свидетельствует вот эта выписка. Ознакомьтесь, ваша честь.

Лена положила на стол перед судьей Магути очередную бумажку. Лицо Нандо-Ландо перекосилось от злобы. Наталья не верила своим ушам. Двадцать лет в тюремной камере эквивалентны штрафу в тысячу долларов? Как такое вообще может быть? Но судя по виду судьи, которую, казалось, сейчас хватит апоплексический удар, видимо, все-таки может.

— Таким образом, ваша честь, данное преступление уже не считается таковым, а потому не может рассматриваться в судебном порядке. Добровольность внесения денег на счет государственного бюджета, кстати, косвенно подтверждает и факт раскаяния. Идем дальше. Следующее нарушение закона, инкриминируемое моей подзащитной, заключается в незаконном въезде в страну из-за изменившейся после смены власти формы въездной визы. Однако в тот же день, как это случилось, юрист моей подзащитной, действующий от ее имени, присутствующий здесь, в зале, господин Ван ден Берг оформил для Натальи Кузнецовой новую визу. Вот она, ваша честь.

Еще одна бумажка легла на стол, и Натка услышала, как у судьи Магути отчетливо клацнули зубы.

— Также Наталья Кузнецова задолжала Республике Манзания шестьсот долларов США за перелимит мобильной связи и связанный с этим штраф. Вот справка от компании-оператора мобильной связи, что перелимит покрыт, а вот еще один документ из государственного банка Манзании о том, что штраф в казну уплачен полностью. Это обвинение, таким образом, также снимается, ваша честь, так же, как и обвинение в незаконном ввозе валюты. Штраф за это в размере шестидесяти двух тысяч пятисот манов внесен в казну сегодня утром.

— Остается организованная преступная группа и сопротивление при аресте, — прокаркала судья Магути.

Голос ее звучал крайне неубедительно. Она выглядела растерянной и даже не могла это скрыть.

— Двадцать пять тысяч манов за совершение преступных деяний в составе организованного сообщества при отсутствии злого умысла. Справка о внесении прилагается, — отчеканила Лена, которой свою коллегу было совсем не жалко. — И еще сто двадцать пять тысяч за сопротивление при задержании, кстати, незаконном, потому что, по все тому же декрету «О лояльности», соратники революции не могут задерживаться с привлечением солдат Революционной гвардии. Однако, по просьбе моих подзащитных, я не стала обращаться к присутствующему здесь господину консулу с просьбой внести протест против неправомерных действий вашей армии. Мы верим, что так же, как и в действиях моих подзащитных, в этом не было злого умысла.

— Разумеется, не было! — воскликнула Нандо-Ландо.

Сидящая за маленьким приставным столиком Сильвия судорожно листала свод законов, видимо, не будучи знакомой с ним полностью и не ожидая такого поворота событий. Найдя что-то, она впилась глазами в строчки, а потом вскинула голову, улыбнулась и показала Елене поднятый вверх большой палец. Госпожа Магути зыркнула на нее, но промолчала. Как говорил в таких случаях Костя Таганцев, нечем крыть.