Неторопливые рассуждения были прерваны звуком распрямившейся тетивы. Ланс выполнил кувырок вперед, развернулся и уже через мгновение был готов к отражению атаки. Но поблизости не было ни души, лишь вибрировала застрявшая в сосне стрела.

Пытаться найти убийцу в незнакомом лесу – занятие бесполезное. Тем сложнее это выполнить, если противостоит тебе мастер. Сделав всего лишь один выстрел и промахнувшись, человек предпочел скрыться, нежели искушать судьбу. Такое поведение подтверждало, что он хорошо понимает, с кем затеял смертельную игру.

Ланс выдернул стрелу, внимательно ее рассмотрел. Самая обычная стрела, средней длины, сбалансированная оперением серпохвоста.

Он переломил древко и швырнул обломки в воду. «Странно, я здесь всего второй день, а меня уже пытаются убить», – удивился Ланс.

Багряная полоска на западе почти погасла, лес, внезапно потемнев, утратил привлекательность, воздух наполнился голосами ночных птиц и зверей. Ланс потер виски, словно у него болела голова, и быстро зашагал в лагерь.

Глава II

День состязаний

Рассвет третьего дня порадовал ясным, чистым небом. Прохладный воздух тревожил деревья, молчаливо пробуждающиеся от своих темных и загадочных снов. Седая от выпавшей росы трава клонилась под тяжестью скопившейся к утру влаги.

Заред скинула теплое одеяло и, сладко зевнув, опустила ступни на пол. Одевшись, девушка выскользнула в коридор, здесь ее встретил угрюмый стражник. Узнав гостью, суровый воин быстро подобрел и на вопрос «где тут у вас можно умыться» с готовностью принялся рассказывать, что тот, кто не желает умываться во дворе, обычно еще с вечера заготавливает ведро воды. Заред терпеливо выслушала объяснения и решила сегодня искупаться в речке, а вечером запастись водой – как ей только что посоветовали.

Лагерь только просыпался, по нему неторопливо прогуливались одинокие стражники, кузнец раздувал горн, около водоема, обнаженный по пояс, Ланс исполнял странный танец: то плавно разводил руки в стороны, то резко соединял их над головой, выбирая какой-то одному ему известный миг, чтобы внезапно замереть или сделать неожиданный прыжок, сопровождающийся молниеносным ударом руки.

Увидев девушку, он прекратил выполнять упражнения и дружелюбно ей помахал. Заред послала ответное приветствие. «Пока не умоюсь и не приведу себя в порядок – никаких разговоров», – твердо решила она.

Часовые у крепостных ворот провожали гостью долгими взглядами, натянув на лица гримасы суровой неприступности. Лишь один из них бросил ей вслед:

– Будьте осторожнее, тут много тварей, с которыми лучше не встречаться.

Поблагодарив за заботу, легкой пружинящей походкой Заред зашагала вдоль берега – туда, где возвышалась невысокая каменная гряда.

Вальяжно перекатывая лазурные воды, украшенные белыми барашками пены, река словно светилась изнутри. Заред взяла сандалии в руку и побрела вдоль берега по мелководью. Вскоре речка сделала плавный поворот, образовав у излучины небольшую песчаную отмель. Скинув бесформенную мужскую одежку, Заред осторожно вошла в воду. Прохладный поток сначала робко тронул узкие щиколотки, потом осторожно облизал колени, требовательно обнял изящную талию и наконец, уверенный в своей безнаказанности, обхватил тело целиком.

Наплававшись, Заред Корвин повернула к берегу. Но пока она наслаждалась расслабляющей негой реки, участок берега, где лежала одежда, облюбовали несколько крупных птиц. Приглядевшись внимательнее, девушка обнаружила, что это вовсе не птицы, а огромные осы. Заред поспешно отплыла на безопасное расстояние. «Все-таки везет мне на неприятности», – подумала она с досадой.

Продолжая плавать кругами и силясь что-нибудь придумать, Заред начала замерзать. Но гигантские осы и не думали улетать. Они беззаботно кружились в озорном хороводе, гоняясь друг за другом. На первый взгляд могло показаться, что человеческое присутствие их совершенно не беспокоит, но стоило пересечь невидимую границу, как замысловатый танец прекращался, и твари пытались атаковать.

Оружия девушка с собой не взяла, а отбиваться палкой было неразумно. Заред ничего не стоило спуститься вниз по течению и уже там выйти на берег, но появиться в лагере в чем мать родила означало навсегда распрощаться с честолюбивыми замыслами доказать мужчинам, что женщины умеют не только рожать детей и вести хозяйство.

Внезапно гигантские осы прекратили хороводы и застыли в воздухе, словно замерли по велению могущественного волшебника. Их прозрачные крылья, пронизанные бледно-розовыми прожилками, рисовали недоступный человеческому глазу рисунок; сужающиеся книзу брюшки едва заметно вздрагивали, то пряча, то открывая коричневого цвета жало со сверкавшей на самом его кончике капелькой яда.

Два раза щелкнула тетива, и две крылатые твари, будто разучившись летать, камнем упали вниз. Третьей осе повезло больше – человек всего лишь ударил ее плоской стороной лезвия, словно мухобойкой. Оглушенная тварь упала на песок и, подрагивая короткой парой крыльев, медленно поползла вверх.