Читаем Племя полностью

Родригес перешагнул через убитого, подойдя к той фотографии, которая так его привлекла. Это был совершенно обыкновенный снимок: счастливая семья, радостные, молодые лица, безграничное море на заднем плане. От этой картины веяло покоем, стоило лишь посмотреть на фотографию, как сразу же слышался шум моря, детский смех, ощущался аромат свежего чая и новой книги — всего, что приносило счастье, с чем ассоциировалась прежняя жизнь. Шон обратил внимание на парня, стоящего справа на снимке. Вероятно, он старший сын в этой семье, слева от него, слегка обнимая друг друга, стояли два взрослых человека — похоже, родители; а справа — маленькая девочка, на вид ей не больше десяти лет. На ее светлом лице сияла радостная улыбка, безумно счастливые глаза смотрели в объектив со всей той детской наивностью, светлые волосы светились от солнца, словно превратившись в новую звезду.

Еще раз взглянув на парня с фотографии и на убитого, Шон видел одно и то же, отказываясь верить своим глазам. Конечно, с первого взгляда эти лица совершенно разные: симпатичное молодое лицо и мерзкая, гниющая рожа. Но если приглядеться. Тот же заостренный нос, тот же овальный подбородок, широкий лоб. Даже глаза. Пусть их, уже мертвый, взгляд не похож на прежний, но в них все еще выделяется эта умная натура, словно призрак тех задумчивых, выразительных глаз.

Родригес рассматривал фотографию еще минуту, смахнул одинокую слезу, которая появилась точно из ниоткуда, и направился на улицу. К счастью, удалось избежать многочисленных расспросов, а говорить все подробности произошедшего Шон не желал: все равно никто не поверит.

Заглянув краем глаза в одну из палат, Роза взглянула на пожилого мужчину, убедилась, что он спит и тихо прикрыла дверь. Девушке стало немного спокойнее. Этот пациент весь день страдал от сильного кашля, болезнь совсем его замучала. Когда вчера вечером Роза подошла к нему проверить температуру, тот был совсем бледным, что сливался с подушкой, будучи лишь серым пятным на белой простыни, глаза его смотрели так больно и с таким страданием, он сложил руки на животе, посмотрел на Розу и спросил: “Я умираю?”. Девушка сначала приложила руку к его горячему лбу, а потом тихо прошептала: “Конечно же нет”. Сегодня он идет на поправку. Хочется верить, что так и будет продолжаться, но вряд ли всем повезет так же, как ему.

Роза подошла к очередной палате и осторожно туда заглянула. На секунду девушка перепугалась и пошатнулась, еле удержавшись на ногах. Парень лежал с открытыми глазами и беспрерывно пялился в одну точку. Но затем он громко шмыгнул носом, и Роза облегченно выдохнула, зайдя в палату. Новому пациенту было около двадцати лет, но выглядел он гораздо старше. Кожа его сильно огрубела, на белоснежном лице проступали очертания черепа, весь он был худощав. Но, тем не менее, было видно, что он не теряет надежд, всегда верит в лучший исход. Его глаза хоть и выглядели больными и усталыми, но блестели радостью жизни. Роза подошла к нему, присела на скрипучий деревянный стул и осмотрела его бережным взглядом.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она очень тихо и мягко, будто бы боясь нанести кому-либо вред голосом.

— Могло быть и лучше, конечно, — улыбнулся парень, — но… сойдет! В любом случае, мне повезло, как и раньше… — в этих последних словах прозвучало столько боли и тоски, что Роза словно бы увидела все то, что пришлось пережить этому молодому человеку в столь юном возрасте. Для него везение — это возможность жить, дышать, улыбаться. Лишь немногие ценят эти дары, но когда начинают их терять, то сразу осознают их ценность.

— Вот скажите, доктор, с вашей точки зрения, почему кому-то везет, как мне, а кому-то — нет?

Роза засмущалась, когда ее назвали “доктором”, и даже слегка покраснела.

— Увы, я сама не знаю ответа. Наверное, потому что вы верите в ваше везение, верите в чудо, потому оно к вам и приходит.

— Ага, — он снова широко улыбнулся, — именно поэтому вы всегда поддерживаете своих пациентов, даже если им осталось жить всего пару часов, а то и минут?

— Да, — девушка ответила, не сводя глаз с окна, по которому одна за другой скатывались капли дождя, кружась в своем бесконечном потоке. — Уже столько знаете обо мне? Ведь только сегодня вы сюда прибыли.

— У нас все о вас говорят. Ну конечно же, такая сенсация! Иностранцы в нашем городе! Весь народ так кричит. А были и другие, люди повзрослее, хотя умом особым и не обладают, судя по всему. Они все говорят, что добить вас надо было, и тогда бы всего “этого” не было, — Роза после этих слов закрыла глаза и глубоко вздохнула. — К черту таких людей! Вот мое мнение! Я многое потерял там, на фронте: друзей, родных, молодость, да всю жизнь. Мне было девятнадцать, а я видел все это своими глазами. Хотя, кто из нас не видел всего этого? Может быть, настанет день, когда все вновь станет таким родным и мирным? Как считаете?

— Может быть…